Махно и его крах полностью

Генерал Шкуро находит, что с принятием вами этих лозунгов нам не из-за чего будет воевать. Если вы признаете тоже, что наши политические платформы близко сходятся, то вы должны, прижать, что нам воевать действительно не из-за чего. Генерал Шкуро предлагает вам войти в переговоры, гарантируя вас и ваших уполномоченных от всяких репрессий. Имя генерала Шкуро достаточно известно, и вы можете ему верить»¹⁵³.

Прочитав письмо, Махно воскликнул: «Буржуазия ни перед

чем не останавливается, и меня, бывшего каторжника, хочет произвести в генералы. Нет, этого никогда не будет»¹⁵⁴.

Но его патетические слова потонули в разрывах артиллерийских снарядов. Поддерживая шашку, Махно быстро побежал к автомобилю, за ним последовали сопровождавшие его члены штаба. «В Гуляйполе!» — громко крикнул Махно, с ужасом оглядываясь па выползавший из-за высокого бугра танк. Всех охватил ужас, когда машину начало бросать из стороны в сторону, и водитель, не сумев удержать ее на дороге, съехал в кювет. Оказалась пробитой камеры заднего колеса. На горизонте показалась шкуров-ская конница, готовая галопом броситься на беглецов. Выскочив из машины, Махно приказал открыть ураганный огонь из пулеметов, а сам с пистолетом в руке торопил водителя и помогавших ему махновцев из личной охраны ставить новую камеру. Вся личная охрана батьки была вооружена пулеметами «льюис», поэтому их иногда и называли «льюистами». Израсходовав 150 пулеметных лент, они отразили нападение белых. Устранив пробоину, Махно и его охрана успели уйти в Гуляйполе. А в это время шку-ровская конница под Светодуховом уничтожила весь гуляйполь-г.кий полк во главе с его командиром Веретенниковым. Теперь у Махно не было силы хоть на час преградить путь Шкуро на Гуляйполе.

К 23 мая прорыв на махновском участке достиг 30 км. Бригада Махно отступила на 100 км, оголив правый фланг 13-й армии и создав катастрофическое положение для войск Красной Армии. Главком И. И. Вацетис отдал приказ в течение 24 часов выделить с Украинского фронта боеспособную бригаду пехоты с диви-

зионом артиллерии и закрыть брешь, образовавшуюся в результате отхода левого фланга войск Махно¹⁵⁵.

Как раз в эти тревожные дни правительство Украины решило нанести махновщине сокрушительный удар. 25 мая 1919 г. на заседании Совета рабоче-крестьянской обороны Украины, которое проходило на квартире X. Г. Раковского, собралось гораздо больше людей, чем обычно. Кроме хозяина, за столом сидели В. А. Антонов-Овсеенко, Багдатьян, А. С. Бубнов, А. М. Жарко, А. А. Иоффе, Г. И. Петровский, Н. И. Подвойский и впервые присутствовавший на заседании П. Е. Дыбенко. В 11 часов вечера началось обсуждение очень важного вопроса: «Махновщина и ее ликвидация». Даже доклад Дыбенко о борьбе с григорьевскими бандами был отодвинут. После того как все высказались и осудили махновщину, было принято решение: «Ликвидировать Махно в крайний срок, предложить ЦК всех советских партий (коммунистов и украинских эсеров-коммунистов) срочно принять политические меры к ликвидации махновщины, предлооюить командованию УССР в течение суток разработать военный план ликвидации Махно, предложить ЦК прифронтовой полосы организовать из своих отрядов полк, который должен быть немедленно брошен в район действий Махно: обратиться к Реввоенсовету Южного фронта через Реввоенсовет Республики для координации действий по ликвидации Махно. Это постановление довести до сведения Реввоенсовета Республики по телефону»¹⁵⁶.