Наша же религия прославляет людей скорее смиренных и созерцательных, нежели деятельных. Она почитает высшее благо в смирении, в самоуничижении и в презрении к делам человеческим. <…> Такой образ жизни сделал, по-моему, мир слабым и отдал его во власть негодяям: они могут безбоязненно распоряжаться в нем как угодно, видя, что все люди, желая попасть в рай, больше помышляют о том, как бы стерпеть побои, нежели о том, как бы за них расплатиться.
Во втором говорится о падении нравов, захлестнувшем страну: «Дурные примеры папской курии лишили нашу страну всякого благочестия и всякой религии» (кн. I, гл. XII).
Но сфера интересов автора простирается намного дальше, и его комментарии дают нам ясное представление о мировоззренческой позиции в области политики, которую Макиавелли занимал в последние годы жизни, хотя он вовсе не собирался подводить ей какой-либо итог.
Впервые изданные в Риме в 1531 г.,[82] «Рассуждения» обозначают рубеж в жизни Макиавелли: в 1513–1515 гг. он еще не утратил надежды вернуться к активной деятельности и писал на злобу дня. Но Медичи, отныне распоряжавшиеся и в Риме, и во Флоренции, твердо дали ему понять, что не нуждаются в его услугах, и Макиавелли сменил угол зрения: «Рассуждения» – это не текст соискателя должности; по сравнению с «Государем» это труд, обращенный к гораздо более широкой аудитории. Об этом прямо говорится в «Письме-посвящении»: книга адресована «не государям, а тем, кто в силу своих бесчисленных заслуг был бы достоин стать государем; не тем, кто мог бы засыпать меня должностями, а тем, кто, не имея на то возможности, желал бы это сделать». Вместе с тем «Рассуждения», как и «Государь», выдают честолюбивые помыслы автора: Макиавелли вслед за Данте («Монархия») претендует на изложение «непререкаемых истин» и, перефразируя Лукреция («О природе вещей»: «По бездорожным полям Пиэрид я иду, по которым раньше ничья не ступала нога»),[83] уже во «Вступлении» заявляет о своей решимости «идти непроторенной дорогой, каковая, доставя мне докуки и трудности, принесет мне также и награду». Судя по всему, в этом труде Макиавелли поставил себе целью, руководствуясь мудростью античных мыслителей, сформулировать законы политической жизни, – до него ту же задачу, но в других сферах деятельности, пытались решить другие, например гениальный флорентиец Леон Баттиста Альберти, который, вдохновившись трактатом Витрувия, древнеримского архитектора времен Августа, в своем сочинении «Десять книг о зодчестве» (De re aedificatoria, 1485) вывел основные принципы современной архитектуры.
Тем не менее, несмотря на столь амбициозный замысел, книга производит впечатление неоконченной. Возможно, дело в том, что Макиавелли посвятил республиканскому устройству другую книгу, о чем он упоминает в главе II «Государя»: «Я не стану касаться республик, ибо подробно говорю о них в другом месте»? Действительно, ряд историков считает, что в 1513 г. Макиавелли написал труд «О республиках», по содержанию близкий к первым восемнадцати главам «Рассуждений». Проблема заключается в том, что в книге первой содержатся намеки на события, имевшие место после 1513 г., например на разгром государства мамлюков турецким султаном Селимом I, случившийся в 1517 г. Возможно ли, что речь идет о позднейшей (1518) вставке, сделанной в ходе работы над книгой второй, в главе XVII которой упоминаются похожие события? Как бы то ни было, представляется правдоподобным, что труд, начатый в 1513 г. («О республиках» или иной), впоследствии должен был дополняться и дописываться, но Макиавелли так и не отделал его окончательно, направив все усилия на работу над «Искусством войны».
