Вторая проблема Нигерии является, вероятно, самым трудным препятствием для успешной глобализации торговли – это отсутствие власти закона. Всплытие из глубин ужасной военной диктатуры давалось Нигерии очень тяжело. К сожалению, регулярное проведение выборов хотя и является необходимым условием преуспевающей демократии, но отнюдь не гарантирует ее появления. Политические партии иногда являются средством доступа к власти заинтересованных экономических кругов для получения нечестных или криминальных преимуществ, что особенно очевидно на Балканах, хотя встречается повсюду в мире. Однако не менее важным фактором, подрывающим основы демократии, является отсутствие беспристрастной судебной власти и правовой системы. Чтобы пойти на риск и инвестировать в эти рынки, бизнес должен ощущать уверенность в таких институтах демократии, которые олицетворяют власть закона. Чтобы глобализация оказалась действенной, все должны играть по одним правилам: Западу следует покончить со своими протекционистскими приемами и пересмотреть свое неприятие свободного – или, во всяком случае, более свободного – движения труда. Развивающимся странам, в свою очередь, следует заняться проблемой коррупции и укреплять власть закона. Здесь встает сложный вопрос об управлении миром, о введении стандартов, которые были бы приемлемы во всем мире. Нигерия, изъязвленная наследием колониализма и пораженная нефтяным проклятием и современными межконфессиональными трениями, является наглядным примером того, как трудно принимать универсальные политические меры в мире с таким разнообразием локальных культур и болезненным историческим наследием. Проблему обостряет то, что Америка и Европа призывают к противоречивым шагам: с одной стороны, они поощряют в странах третьего мира прозрачность и справедливые формы правления, опираясь на стимулирование кнутом и пряником. С другой стороны, они отчаянно ищут в таких странах, как Нигерия, источники энергоносителей и готовы играть не по правилам, особенно перед лицом давления со стороны Китая и Индии с их растущим спросом на нефть. Грубо говоря, если американцы и европейцы требуют, чтобы страны – производители нефти вводили у себя более высокие стандарты открытости и прозрачности и борьбу с коррупцией, эти страны все чаще оказываются вынуждены отвечать: «Отлично! Если вам не нужна наша нефть, мы продадим ее другим!» А в покупателях у них недостатка нет. Это не значит, что проблема открытого и прозрачного правления неразрешима. Давление на Нигерию, оказываемое извне и изнутри с требованием навести у себя порядок, хотя и не сыграло решающей роли, но оказалось не слабым. За первые пять лет нового тысячелетия Нуху Рибаду и его команда из Комиссии по финансовым и экономическим преступлениям стали авангардом борьбы с коррупцией и организованной преступностью. А то, что они преследовали обвиняемых по делу «Банко Нороэште», крупнейшей аферы в истории, при помощи полицейских и юристов из Бразилии, Соединенных Штатов, Великобритании и Швейцарии, стало показательным поступком.
В августе 1997 года испанский банк Banco Santander сделал «Банко Нороэште» предложение о слиянии, которое бразильский банк принял. В декабре 1997 года на совместном заседании советов директоров сотрудник «Банко Сантандер» осведомился, почему половина капиталов «Нороэште» находилась на Каймановых островах и по большей части ускользала из-под контроля. Он хотел изучить этот счет, чтобы понять, достаточны ли доходы с этого капитала, чтобы слияние окупилось. Теоретически на счете на Каймановых островах было 190 млн долларов, что составляло почти две пятых от совокупной стоимости «Нороэште». Нельсон Сакагучи был в тот момент в отпуске, и прошло еще два месяца, прежде чем Хайме Куэрос Лопес наконец прижал его к стенке и добился от него передачи соответствующих документов.
Обман был раскрыт немедленно, однако аудиторам потребовалось несколько недель, чтобы установить, что недостает 242 млн долларов – 191 млн наличными и остальное в виде процентов, подлежащих уплате. Сакагучи оказался не единственным человеком, которому пришлось многое объяснять. В краже участвовали двое подчиненных Сакагучи из его отдела. Для внешнего аудитора банка, компании Price Waterhouse Coopers, особенно неприятным ударом по репутации оказалось то, что в период, когда совершалась афера, она выдала банку шесть чистых бланков свидетельств о благополучном положении банка. Едва ли такой промах заставил почувствовать себя увереннее компанию, еще не оправившуюся от последствий своего бесславного участия в деле банка BCCI.
