Макрив полностью

— Нет, не смей отводить взгляд! — Поднявшись на колени, она вцепилась в его волосы, разворачивая его лицо к себе. Они, задыхаясь, смотрели друг другу в глаза. — Отвечай!

— Я чувствую ненависть к вашему виду. Я знаю, что выплёскивал всё на тебя. Но не знаю, как остановиться!

Значит, он хочет остановиться? Внутри неё вспыхнула крошечная искорка надежды. Она отпустила его, слёзы высохли.

— Что с тобой произошло? Расскажи мне.

Осторожно кивнув, он открыл рот. Казалось, он явно пытается ей ответить — но наружу лишь со свистом вырывалось его дыхание.

— МакРив? — Что происходит? Он был сильным, мужественным бессмертным. Но онемел, едва лишь дело коснулось какой-то травмы в прошлом.

Он потянул воротник.

— Я не могу… дышать. — Его голос сорвался. — Я… не могу.

Нетвёрдо поднявшись, она пробормотала:

— Чтобы играть, мне нужно видеть ворота, МакРив.

Он ничего не ответил.

Крошечная искорка погасла. Бросив последний взгляд, она оставила его сидеть в одиночестве.

Мне нужна моя пара.

С этой мыслью ранним утром Уилл бродил по залам Коналла, точно одинокий призрак.

Он не хотел засыпать и просыпаться в одиночестве. Хлоя ушла спать несколько часов назад, отрубившись от выпитого виски. Когда он собирался к ней присоединиться, она предостерегающе покачала головой, как бы говоря "сделаешь это и умрешь".

Он был так занят своими мыслями о том, как его ранили в прошлом, что даже не задумывался — и не заботился о том, как плохо и больно было ей.

Много лет назад он относил Руэллины слезы к категории нелепых выходок. По правде говоря, это была её тактика.

Слезы Хлои были естественные и настоящие. И она сказала, чтобы он привыкал к ним.

Он оценил свою собственную "позицию на поле".

1. Видеть, как плачет Хлоя, было больнее, чем все перенесённые им пытки. Эти слёзы отобрали у него куда больше, чем Диксон.

2. Он скорее умрёт, чем причинит Хлое новую боль. Если её глаза вспыхнут зеленью вновь, причиной тому должно быть удовольствие. Увидит ли он это когда-нибудь?

Он вернулся к очагу, чтобы перемешать угли. Как всё наладить, не считая варианта с очистительным воздействием огня? Никс сказала "похорони своё прошлое или оно похоронит тебя". Он знал, что похоронить прошлое невозможно. Оно слишком в него вросло. Но можно скрыть самое худшие моменты, а значит Хлоя примет их совместную жизнь.

Уилл никогда не может отдать ей всего себя. Но, быть может, получится отдать достаточно?

Зазвонил телефон. Манро. Встряхнувшись, Уилл ответил.

— Я как раз собираюсь с ребятами к Эролу, — сказал Манро намеренно равнодушным тоном. — Подумал, что сначала стоит позвонить тебе.

Опасаясь худшего?

— Мы добрались без приключений. Сейчас она спит, иначе бы я позвал её к телефону. Ей понравилась новая одежда, она очень за неё благодарила. — Он потёр ладонью лицо. — Я прочел твоё послание. Думаешь, я должен здесь остаться? — А где, черт возьми, будешь жить ты? Недавнее заключение Уилла было самым длительным сроком, на который они расставались.

— Мне может не нравиться жизнь вдали от тебя, — значит, нас таких двое, — но, может, теперь так и надо, раз у тебя появилась женщина? Кроме того, один из нас должен управлять фамильной землёй. Я много лет думал об этом, решив, что первый, кто найдёт пару, обоснуется там. Это твой шанс вернуть свой дом — и своё прошлое.

Мое прошлое?

Манро спросил:

— Уилл, ты…?

— Да. — Когда Манро облегченно выдохнул, Уилл признался, — Всё прошло не очень гладко. Были, ну, некоторые проблемы. Но я предпочту об этом не упоминать.

— Ты готов принять её ядовитую связь?

Уилл громко сглотнул, надеясь, что этот звук трансатлантический звонок не передаст.

— Я признал, что иного выбора у меня нет. Я не могу её потерять. Чёрт, мне нужно знать, что ты думаешь по этому поводу.

— Расскажи, что случилось.

Уилл так отчаянно нуждался в помощи, что выложил всё, что произошло, опустив лишь некоторые детали. Он передал брату и слова Никс.

— Тебе придётся многое наверстать, Уилл. Я согласен с Никс, ты должен завоевать Хлою.

— Как? — этой ночью он уже потерял слишком много.

— Это очень просто, — начал Манро. — Утром…

По завершении разговора пятнадцать минут спустя Уилл почувствовал некоторое воодушевление. По крайней мере, у него появился план. Он поднялся к своей Подруге в хозяйскую спальню.

Стоя в дверях, он смотрел, как проникающий сквозь окна лунный серебристый свет ласкает её лицо.

Нос больше не был красным от слез. Припухлость глаз исчезла. В отличие от Руэллы, его Хлоя плакала некрасиво, потому что её горе было искренним.

Он подошёл к кровати, сел рядом. Когда он откинул локоны с её лба, она приоткрыла глаза.

— Что ты делаешь? — неразборчиво спросила она. — Для моего специального укола ещё рано.

Не слишком многообещающее начало

— Хлоя, что нужно, чтобы мы с тобой начали всё заново?

Его ответ окутал его безнадёгой:

— Больше, чем у тебя есть.

Однако он напомнил себе "она ещё не знает, что именно у меня есть".