В первой части дилогии «Колледж» трое балбесов решают наказать преподавателя за двойку. К ним присоединяется юная мстительница Анька, у которой свой интерес восстановить справедливость. Не подозревая о намерениях своих учеников, директор колледжа Кукушкин устраивает корпоратив по случаю собственного дня рождения. Картину современного частного образования дополняют образы мифического учредителя, всемогущего кассира, писателя диссертаций Вундермахера и прекрасной нимфы Аллочки, из-за которой, собственно, и развертывается вся эта история.
Автор выражает благодарность Анастасии Ящуковой
за иллюстрации
Максик, Жека и Толян
1
Они встретились, как обычно, у метро. Максик пришел с опозданием почти на полчаса.
– Ну, чё, пошли? – хмуро спросил он товарищей вместо приветствия.
Жека-улыбашка шмыгнул носом и ничего не ответил. Мелкий Толян также молча сплюнул на тротуар и взглянул на товарища со злостью. Опоздавший нехотя вытянул из кармана полтинник и протянул ему:
– На, держи бабло!
Было начало десятого. Из стеклянного вестибюля с букой «М» выныривали хмурые люди и расходились в разные стороны: кто прямо, на маленькую улицу, которая в конце концов сливалась с большим проспектом, а кто налево, в зияющий проем, который был как раз под этим самым проспектом. На нем уже столпилось не менее тысячи машин – обычная утренняя пробка в этом узком местечке Москвы.
Ноябрьское утро, как и люди, было хмурым. Резкий ветер задувал в хлопающие двери метро едкий дым и отгонял людей подальше от заплеванной урны. Они выстроились в очередь чуть поодаль. Очевидно, это были клерки из бизнес-центра, которые томились в ожидании служебного транспорта. Напротив них деловито стучали молотками азиатские рабочие, которые сколачивали щитовые бытовки и что-то кричали друг другу на своем гортанном языке. Реклама на заборе заводского цеха сообщала, что компания «Русичи» предлагает высококачественные дома из натуральной древесины по прошлогодней цене. Последним мазком этой хмурой утренней картины была долговязая фигура промоутера в синем балахоне. На нем ядовито-желтыми буквами было написано:
Теоретик
Дипломы
Курсовые
Рефераты
на заказ
Впрочем, нет. Была в этом утреннем пейзаже еще одна, а точнее две детали: с заводского пакгауза глядели на всю эту суету два рекламных щита
Фейерверки.
Эти два недремлющих красно-белых ока возвышались над всем невзрачным районом, который когда-то именовался Сукиным болотом. Людям и раньше здесь мерещились болотные огни, поэтому ничего удивительного, что слово «фейерверки» и сейчас было написано целых два раза.
Если бы наших героев спросили, что интересного они заметили утром той злополучной пятницы, то они, скорее всего, пожали бы плечами и не вспомнили бы ничего. Промоутер, рабочие, клерки, деревянные домики и рекламные щиты были слишком будничными деталями, чтобы обращать на них хоть какое-то внимание. Поэтому трое тинейджеров, сунув руки в карманы, молча двинулись к проему под эстакадой.
Им предстояли пройти еще не меньше километра до своей Альма Матер – сначала мимо двух высоких труб, потом мимо двух толстых и, наконец, снова мимо высоких, которые день и ночь испускали в воздух что-то липкое и зловонное.
2
Однако, пора познакомиться с нашими героями поближе. Максик, который опаздывал всегда и везде, проживал в панельной девятиэтажке, что была в пяти минутах ходьбы от метро. Ему с самого утра нездоровилось, и он уже хотел забить и на учебу, и на приятелей, но вдруг вспомнил, что уже месяц ходил в должниках у Толяна. Теперь, когда скомканная бумажка, наконец, вернулась к кредитору, он мог бы развернуться и пойти домой дрыхнуть, но в последний момент вспомнил про уговор держаться друг друга.
Жека, который в долг ни у кого не брал и никому не давал, вообще был с большим прибабахом: мог забыть тетрадь, ручку, дорогу домой. Сегодня он на всякий случай сунул в карманы сразу две тетрадки, которые еще больше делали его похожим на мультяшного телепузика – такого же улыбчивого и дегенеративного.
А вот Толян был полной Жекиной противоположностью. Он никогда не улыбался, так как считал это ниже своего достоинства. Сегодня ему повезло с электричкой, хотя дорогу до Москвы он, как обычно, проделал с риском для своей репутации: сначала пролез через дырку в заборе, а потом всю дорогу боялся контролеров и бегал от них по перрону вместе с прочей безбилетной молодежью и азиатами.
За ночь лужи застыли и хрустели под ногами, точно битое стекло. Хорошим шагом весь путь можно было пройти минут за пятнадцать, но сегодня была пятница, и торопиться нашим друзьям было решительно некуда. Первой парой была культурология – самый бесполезный предмет в расписании. В самом деле, разве можно считать полезным рассказ о каких-то замшелых богах? Препод все время называл из олимпийцами, и это вносило еще большую непонятку. В представлении трех друзей, олимпийцы жили сейчас, и их все время показывали по телеку. Максик, Жека и Толян вообще забили бы на всю эту хренологию, но ее преподавал Сердякин, а у них к нему были особые счеты.
Колледж, где учились все трое, квартировал под самым боком у ТЭЦ в неприглядном здании бизнес-центра. Кроме студентов, там томилось еще не меньше трех сотен клерков из разномастных офисов. Лет пять назад на этом месте вообще не было ни бизнеса, ни центра: за высокой кирпичной стеной располагались корпуса мыловаренного завода. Но перемены не обошли стороной и эту отдаленную окраину столицы: убыточное предприятие закрыли, а в трехэтажные серые корпуса облицевали зеленой плиткой снаружи, повесили разноцветные таблички и посадили охранников.
