Следуя по такому пути, можно эрекцию и женские раздвинутые ноги с сочащейся пиздой тоже назвать несексуальными, тогда и они, глядишь, станут приемлемыми в немецком обществе. Ну а следующим шагом следует признать не имеющим никакого отношения к сексу само совокупление. И только тогда германцы станут без стыда совокупляться на улицах.
Но в действительности – это обман, или самообман, на который идут люди только ради того, чтобы сделать секс более приемлемым. Это подобно тому, как часть искусства названа эротикой в отличие от порнографии, чтобы протащить в область приемлемого хотя бы ненарочитый секс.
Разумеется, любую либерализацию сексуальных проявлений надо приветствовать. Но как любопытны «исповедимые» пути, которыми люди это осуществляют – протаскивать секс, называя его не-сексом, то есть старательно не замечать волка в овечьей шкуре, чтобы уберечь своё волчье желание от «века-волкодава».
Немцы додумались до того, как лишиться стыда наготы с помощью её оскопления. А я додумался до уничтожения сексуального стыда и замены его сексуальной гордостью. И гордость эта проявляется во всенародном призыве: «Коль одет, то оголись. А коль гол, то поебись.»
Голая правда, чистая правда, святая правда – все эти фразы имеют один и тот же смысл, утверждающий, что это есть ничто иное как правда.
То есть эпитеты «голая», «чистая» и «святая» утверждают одно и то же, а значит являются синонимами. Вот и получается, что всё голое – это чистое и святое, а другими словами, что нагота – это чистота и святость.
Можно зайти и с другой стороны, ибо эти эпитеты образуют тождество: святость состоит из чистоты и наготы, или чистота есть нагота, дающая святость.
Все эти очевидные выводы «влицоплевательно» противоречат христианству и прочим религиям, страшащимся наготы, то есть правды.
Самый горький упрёк, который бросает американская женщина мужчине, это: «Тебе от меня нужен только секс и больше ничего!»
Но ведь в подавляющем большинстве случаев это – чистая правда, и, надо же, что именно правдой женщина умудряется укорять мужчину, смущать и заставлять его чувствовать себя виноватым. Виноватым в том, что он – американский мужчина.
Ненавижу, когда подавляющая часть игры киногероя заключается в том, как он энергично или вяло вытаскивает сигарету, вдумчиво её зажигает, глубокомысленно затягивается и отчаянно выдыхает дым. Такое делается беспомощным режиссёром на протяжении фильма раз десять. На эту процедуру уходит не менее минуты, итого десять минут из фильма идёт на курение, которое не несёт никакого смысла, за исключением страстности затяжек и затягивания фильма, а также рекламы спонсора – изготовителя сигарет.
Если делать фильм концентрированным, как то и должно быть, полным действий и чувств, то на курение просто не должно находиться времени в сценарии.
А то чуть какая-то напряжённая ситуация, так сразу для её художественного изображения вытаскивается сигарета.
За такую методологию раскрытия характера надо режиссёра выкуривать из кинематографа.
Маяковский со своим паталогическим страхом загрязнения и мнительностью к болезням, казалось бы, вёл себя так, будто он старался прожить как можно дольше, избегая микробов и недугов.
А потом взял и застрелился. Стоило всего этого бояться?
Если он после простого рукопожатия бросался мыть руки, то можно себе легко представить, как он страшился пиздяных выделений. Вот пизда и наказала его за отвращение к ней.
Один мужчина может осеменить тысячи женщин, но удовлетворить лишь немногих.
Одна женщина в состоянии родить лишь нескольких, а удовлетворить – тысячи мужчин.
Из этого следует, что с одной женщиной должно совокупляться по многу мужчин, и только тогда сексуальное удовлетворение мужчин и женщин может сравняться. То есть только тогда может наступить сексуальное равенство между мужчинами и женщинами.
Но в нашем обществе непозволительно поддерживать сексуальное равенство контактным способом, и потому оно кое-как поддерживается с помощью мастурбации.
Есть форма сумасшествия, которая делает людей в старости паталогически весёлыми, добрыми, жизнерадостными, несмотря ни на какие тяжёлые обстоятельства, болезни и прочее старческое.
Быть может, именно таких сумасшедших и называли святыми.
Хочу стать святым!
Гомосексуалисты своей долгой и кровопролитной борьбой доказали, что секс и брак существуют независимо друг от друга. Разумеется, гомосексуалисты в своей борьбе над этим не задумывались, просто правда жизни проступает сквозь всякую деятельность и надо только уметь её увидеть. А я умею.
