Многие достижения французской промышленности, которые сопровождались ростом технической оснащенности и увеличением количества станков в целом ряде производств, а также ростом занятости, были бы, разумеется, более внушительными, если бы правительству не приходилось преодолевать последствия кризиса 1811 года, заниматься мерами по проведению континентальной блокады и неизбежными непроизводительными расходами, связанными с внешней политикой и войнами в Европе.
Я совершил ошибку, вступив в Испанию, поелику не был осведомлен о духе нации. Меня призвали гранды, но чернь отвергла. Страна сия оказалась недостойной государя из моей династии.
В тот день, когда лишенные тронов монархи вновь возвращались в свои дворцы, благоразумие было оставлено ими за порогом. Едва ли они посчитали возможным почтить его своим вниманием.
После изобретения книгопечатания все только и делают, что призывают на царство Просвещение, но царствуют, однако ж, для того, чтобы надеть на него узду.
Если бы атеисты революции не вознамерились решительно все поставить под сомнение, их утопия была бы не такой уж плохой.
Девятнадцать из двадцати тех, кто управляет, не верит в мораль, но они заинтересованы в том, чтобы люди поверили, что они пользуются своей властью не во зло: вот что делает из них порядочных людей.
Я бываю то лисом, то львом. Весь секрет управления заключается в том, чтобы знать, когда следует быть тем или другим.
Нивозские заговорщики в отличие от врагов Филиппа отнюдь не писали на своих стрелах: «Я мечу в левый глаз царя Македонского».
3 нивоза IX года Республики (24 декабря 1800 года), когда Первый консул по дороге в оперу проезжал в карете в сопровождении конвоя по улице Сен-Никез, его попытались убить посредством «адской машины». Бочка с порохом, поставленная на повозку, запряженную лошадью, которую, вероятно, для отвода подозрений держала за поводья девочка-подросток, взорвалась как раз в тот момент, когда карета проехала мимо. В результате взрыва четыре человека было убито и около шестидесяти ранено. Первый консул остался невредим. Жозефина, ехавшая вместе с ним, была ранена осколком стекла в лицо; ее, после того как ей была оказана помощь, доставили в консульскую резиденцию. Тем временем Первый Консул не замедлил явиться в оперу, где исполнялась оратория Гайдна «Сотворение мира», и публика, узнав в антракте о покушении, устроила Бонапарту восторженную овацию.
Нивозский заговор был лишь одним из ряда подобного рода деяний, сопровождавшихся покушением на жизнь Бонапарта. Смысл приведенного высказывания заключается в том, что враги македонского царя Филиппа II (ок. 382–336 до н. э.), отца Александра Македонского, действовали, не скрывая своих намерений. Плутарх в «Сравнительных жизнеописаниях» приводит легенду о том, что Филипп ослеп, когда подглядывал за Зевсом, проникнувшим в спальню к жене Филиппа в виде змея. На самом же деле Филипп потерял глаз при осаде города Метоны на македонском побережье.
Добившись роспуска старой армии, коалиция одержала большую победу. Ей нечего бояться новичков: ведь те еще ничем себя не проявили.
Когда я отказался подписать мир в Шатийоне, союзники увидели в том лишь мою неосторожность и использовали благоприятный момент, чтобы противопоставить мне Бурбонов. Я же не захотел быть обязанным за трон милости, исходившей из-за границы. Таким образом, слава моя осталась незапятнанной.
В Шатийоне с 5 февраля по 19 марта 1814 года проводился конгресс, на котором союзные державы (Австрия, Пруссия, Россия и Англия) вели переговоры с Францией. В качестве условия для заключения мира союзные дипломаты выдвинули требование о возвращении Франции к границам, существовавшим на 1 января 1792 года, т. е. к так называемым естественным границам. Французский представитель Арман де Коленкур уже 9 февраля выразил готовность вести переговоры на этих условиях. Мир мог быть заключен, если бы император Александр I в тот же день не отозвал своего представителя, а Наполеон после своих побед над пруссаками не взял назад полномочия представителя Франции. Военные действия возобновились, и 31 марта союзные армии вступили в Париж.
Вместо того чтобы отречься в Фонтенбло, я мог сражаться: армия оставалась мне верна, но я не захотел проливать кровь французов из своих личных интересов.
Наполеон не раз говорил об этом до и после отречения. Так, 21 июня 1815 года, договорившись со своим братом Люсьеном о том, что тот отправится в палату представителей в качестве чрезвычайного комиссара, Наполеон вышел с ним из Елисейского дворца в сад, и какое-то время они шли вместе, поглощенные беседой. Брат настойчиво советовал Наполеону, не теряя времени, разогнать Палату.
