Все как в Бандре – но теперь нет нужды останавливаться. Сейчас они попадут в то место, куда она всегда мечтала попасть, на предначертанные им небеса.
– Я люблю тебя, – прошептала Первин и дрожащими пальцами стала развязывать на талии священный шнурок.
– Моя прекрасная жена, – выдохнул он, – ничего не бойся.
– Я не боюсь, – ответила Первин и притянула его к себе.
Сайрус держал вытянутые руки на весу, пока она вставляла золотую запонку в его накрахмаленную белую хлопковую рубашку.
– Как же мне не хочется расставаться на целый день.
– Мне тоже. – Первин вздохнула, понимая, что ничего не поделаешь и сегодня муж уйдет часов на двенадцать или больше.
Сайрус сегодня оделся особенно тщательно, потому что у него была назначена встреча с менеджером, отвечающим за закупку продуктов и напитков для одного из европейских клубов в Барасоле. Если беседа пройдет хорошо, все алкогольные напитки индийского производства в клуб будут поставлять Содавалла.
Первин добавила:
– Мне бы очень хотелось поехать с тобой и похвастаться, какую первоклассную разливочную фабрику ты организовал в Силде. Беда в том, что я ее еще пока не видела.
– Да там нечем особо хвастаться. Обычная разливочная фабрика: очень тесно, жуткий дребезг бутылок, двигающихся по конвейеру, по сто штук каждые пять минут.
– Ничего себе! Интересно было бы посмотреть. – Первин вообразила себе, как двигается вдоль конвейера, придумывает способы усовершенствовать рабочий процесс; в конце концов, теперь ведь это и ее семейный бизнес.
– А что ты сегодня будешь делать? – пробормотал Сайрус, опуская голову, чтобы поцеловать жену.
– У меня нынче очередное занятие в кулинарной школе мамочки Бехнуш. Сегодня она будет учить меня готовить сали-боти[56]. – Первин старалась говорить беззаботно. Она плохо понимала, почему должна научиться готовить все любимые блюда Бехнуш, хотя в доме есть очень толковый повар. Но если за жизнь с Сайрусом нужно заплатить стряпней, Первин на это готова.
– Когда я несколько месяцев назад увидел тебя в Бомбее, я сразу себе сказал: наверняка эта девушка готовит сали-боти не хуже лучших специалистов!
– Не выдумывай! – запротестовала она, прикладывая палец к его губам. – Ты увидел серьезную с виду девушку, которая при всей внешней серьезности готова не спать с тобой всю ночь. Разума мало, страсти много.
Сайрус издал низкий раскатистый смешок, от которого она всегда таяла.
– Если вернусь не поздно, давай куда-нибудь сходим сегодня. Ты еще не видела Мемориал Виктории, а потом пойдем поедим кулфи.
– Правда? – Настроение у Первин тут же улучшилось, потому что за две недели после свадьбы она лишь несколько раз выходила с Сайрусом из дома. – А успеем съездить на машине в Северную Калькутту?
Сайрус нахмурился.
– Туда далековато. А зачем?
Повязывая ему галстук, Первин пояснила:
– Я слышала от подруги, у которой сестра училась в Калькутте, что в районе Колледж-стрит есть очень симпатичная кофейня.
– Там полно бенгальцев, которые учатся на радикалов, – с усмешкой сказал Сайрус. – А парсов всего ничего.
– Мне интересно посмотреть, как выглядит бенгалец-радикал! – заявила Первин, завязывая шелковый галстук французским узлом. – Слуги уже немножко научили меня бенгали. Может, мы там с кем подружимся. И колледж Бетюн, наверное, недалеко.
– Да, ты говорила, что он тебя интересует. – Сайрус сделал шаг в сторону, посмотрел в зеркало, слегка поправил галстук. – Давай съездим туда в субботу, а потом в кино.
– Замечательно! – откликнулась Первин, подошла сзади и обвила руками своего красавца-мужа. – Ну, а сегодня ты будешь делать свою работу, а я – свою.
– Смотри, чтобы мама не свела тебя с ума на кухне, – пробормотал Сайрус.
– Никто меня с ума не сводит, кроме тебя.
Через два часа Первин была уже не слишком в этом уверена. Готовка давалась ей нелегко. Она долго резала лук, теперь глаза слезились. Она постоянно моргала, пытаясь настрогать картофель соломинками тонкими, как спички. Судя по всему, у остальных с глазами все было в порядке. Ну и видок у нее будет с красными веками, когда Сайрус вернется домой.
– Достаточно? – спросила Первин, когда на деревянной доске перед ней выросла небольшая белая пирамидка.
Бехнуш наклонила голову, взглянула.
– В следующий раз режь потоньше, но для начинающей неплохо. Замочи в подсоленной холодной воде на полчаса.
– Мне сходить за часами? – Первин велели снять все украшения и надеть простое сари. Оказалось, что почти все наряды из ее приданого для кухни слишком роскошны, и Бехнуш отвезла ее на рынок Хогг, где они купили несколько практичных хлопковых сари. За пять штук отдали меньше, чем за одно из шелковых, которые Первин носила в будни. Бехнуш в Бомбее одевалась крайне изысканно и на свадьбу подарила Первин несколько красивых нарядов, поэтому Первин была удивлена некоторой прижимистости своей свекрови.
– У тебя глаза не видят? – поддразнила ее Бехнуш. – Вон часы над столом.
