– А то ты не знаешь Богдана, – скорчил я гримасу неудовольствия на лице. Мир, наоборот, нахмурился.
– Что ты имеешь в виду?
– Думаешь, Богдану легко смириться с тем, что такой человек, как Зотов, – твой отец? А тут еще и я примкнул на темную сторону…
Я достал из кармана смартфон, чтобы чем-то занять руки, еще вспомнил, что забыл выпить утром обезболивающее, поэтому в боку снова закололо, а потом Зотов посмотрел прямо мне в глаза, и я подмигнул ему, совсем немного приподняв уголки рта.
Короче говоря, отвлекся и не заметил, что Мир упал духом. Чертов мой язык без костей.
– Он тебе что-то говорил?
– Кто? Что? А, о Зотове? – я мотнул головой. – Господи, нет. Я не то хотел сказать, Мир. Вроде Богдан нормально к этому всему относится. Но дело вот в чем, – доверительно сжал я его плечо. – Он пригласил меня на работу в мэрию три дня назад.
– Я знаю.
– А я отказался, Богдан вроде как обиделся. Представь, как он разозлится, что я выбрал Зотова?
– Разозлится ли? Он же не какой-то монстр, он поймет…
– Конечно, ты так скажешь.
Я не мог признаться Миру, что ни времени, ни желания разбираться еще с и Богданом у меня не было. Здесь хотя бы в себе разобраться, понять, насколько мне нравился Зотов, как далеко я собирался с ним зайти, каким образом буду вести себя в Москве. Вопрос работы в мэрии с Богданом я отложил на полочку до возвращения в город, нельзя же все проблемы одновременно решать. Если поссорюсь с Богданом – а я точно поссорюсь, начав рассказывать все сейчас, – то меня будет мучить еще и конфликт.
– Ладно, – слабо кивнул он. – Я не буду говорить Богдану, куда ты уехал, но ты станешь моим шпионом.
– Че? – рассмеялся я.
Мирослав утомленно посмотрел в небо.
– Я имею право знать, я его сын, верно? Отец ничего не рассказывает, – он качнул головой в сторону Зотова, который уже не обращал на нас внимания. – Я рад тому, что мы вроде как нормально общаемся теперь, но… Я схожу с ума из-за того, что ни черта не знаю. О нем ходят такие слухи, что у меня волосы дыбом становятся. Пожалуйста, Кир, помоги узнать больше.
– А прямо спросить не пробовал? – фыркнул я.
– О, и как это я не додумался…
– Точно, пожалуйста.
– Кира, – взмолился Мирослав. – Мы договорились?
По-хорошему, над таким предложением я должен был подумать хотя бы несколько минут, но их никто не предоставил. Ребята закончили с погрузкой вещей, Зотов шагал в нашу сторону, а пилот уселся в кресло и начал что-то там щелкать на приборной панели. Оставались секунды, отделявшие меня от «да» или «нет». Впрочем, причин отказаться я так и не нашел, ведь понимал любопытство Мирослава даже лучше, чем он думал. Зотов и для меня был не чужим человеком, я тоже осторожно прощупывал его грани допустимого.
Наверное, и Мира тоже мучило то, что истинного лица своего отца он не видел. Ладно, была не была!
– Договорились, – я ударил его по ладони и тут же прижал к себе, показывая на бис теплые дружеские объятия для подошедшего Зотова. Стиснув Мира, я и сам ойкнул, когда его кулак уперся мне в больное ребро. – Ну все, будь хорошим мальчиком.
Я отстранился.
Зотов прощался с сыном следующим, он отвел его в сторону на пару минут.
Смотря на них, я надеялся, что никого этой договоренностью не предавал, не обманывал ничье доверие. Они оба стали мне небезразличны, сумасшедшая семейка Зотовых.
Отвернувшись, я уткнулся взглядом в лопасти вертолета. Кстати, об этом.
– У кого-нибудь есть с собой водка?
Выпить не получилось!
В кабину вертолета я зашел абсолютно трезвым, а увиденное внутри меня приятно восхитило.
Позади располагались шесть кресел, по три в два ряда. Внешне они напоминали автомобильные (даже ремни безопасности нашлись), только немного больше и комфортнее, а салон походил на бизнес-класс самолета. Запихнув чемодан в нишу над полом, я пристукнул его ногой, чтобы не высовывался, и рухнул в сиденье у окошка.
Зотов без колебаний занял место посередине, и я хотел было пошутить, что если нас начнут обстреливать враги, то его позиция окажется самой козырной, но отвлекся на шум лопастей.
Саша передал мне наушники.
– Побеседуем в Москве, – сказал он и тоже надел их.
– ОК, здорово, – наигранно бодро ответил я, показав ему большой палец.
Не прошло и пяти минут, как я пожалел, что согласился на перелет в Москву и позволил себе легкомысленно взойти на борт этой адской машины. Я оказался на грани обморока и сжимал подлокотники кресла, впиваясь в них ногтями. Смотрел в окно, лишь бы куда-то смотреть, хотя ничего перед собой не видел. В другой ситуации я бы, пожалуй, заинтересовался видом на свой родной город с высоты птичьего полета, попытался бы рассмотреть дом, поместье родителей или мэрию… Хотя не представлял себе эту «другую ситуацию» – отрываясь от земли я так или иначе становился нервным.
Чтобы не впасть в панику, я сосредоточился на дыхании, как там было, черт возьми?
Медленный вдох, выдох, вдох. Не работала эта хрень.
Страх накрыл меня резко, ноги заходили ходуном.
