Я положил ладони на бедра, чтобы скрыть дрожь. Зотов, развалившись в кресле, печатал кому-то сообщение, а я боялся даже пошевелиться, как будто от моего движения мы могли рухнуть. Нас и так постоянно шатало вверх и вниз, вправо и влево, и я подозревал, что мучиться придется до самой Москвы. Нервы натянулись как струны, а когда Саша положил свою руку поверх моей ладони, я отреагировал соответственно, как и любой находящийся в стрессе человек, – резко отстранился.
Он поднял взгляд, открыто изучая мое лицо, и у меня была лишь секунда, чтобы принять решение.
Ума не приложу, почему мне это казалось настолько важным.
Возможно, на высоте трехсот метров все ощущалось немного иначе, значимее. Я ответил на его вызов, схватил за руку и вернул обратно себе на бедро, немного выше, чем позволяли правила приличия. Целую вечность ничего не происходило, а потом он усмехнулся. Такая же улыбка освещала его лицо после секса, когда мы разговаривали о каких-то несущественных вещах, гладили друг друга, изучали руками изгибы, которые десятки раз чувствовали пальцами у других, но стремились узнать друг у друга.
Я неловко отвернулся, все еще переваривая случившееся…
Даже страх отошел на второй план.
Я больше его не чувствовал и широко открытыми глазами изучал незнакомый российский город.
Мы с Зотовым смотрели друг на друга, целовались, мы переспали, проснулись вместе, даже позавтракали за одним столом, но именно сейчас, в вертолете, я понял, что хотел бы узнать его лучше. Изучить от и до, каждую черточку на лице, каждую клеточку кожи, а потом нырнуть глубже и утопить его в вопросах о жизни, об увлечениях, о родителях, о том, как он стал Сашей Зотовым, которого называли негласным хозяином столицы.
Я его хотел…
И осознание этого напугало меня.
Возможно, какое-то время я гнал от себя подобные мысли, пытался оправдать свое влечение…
Черт возьми, я и сейчас пытался его оправдать.
И Зотова заодно.
Может, детство у него было сложным или пришлось вытягивать семью из пропасти? Я понимал, что ни черта о Зотове не знал, и меня пугало то, что я мог узнать в процессе. Тем не менее, его рука лежала у меня на бедре, а сил убрать ее уже не хватало. Мое сознание твердило, что именно так и должно быть.
Так правильно.
Я нуждался в нем, а стоил ли он того, чтобы цепляться за него настолько крепко… Со временем я узнаю.
Следующим, что я запомнил, стала посадочная площадка, как в кино. Вертолет приземлился, Зотов заботливо отстегнул мой ремень безопасности и велел идти к машине за ним.
Температура в Москве оказалась существенно ниже, и в тонком пальто было холодно.
Я застегнулся на все пуговки, вытащил чемодан, а сумку с ноутбуком повесил на плечо.
Чувство, что я нахожусь на съемках фильма, не покидало меня и позже, когда мы организованной группой шли к черным внедорожникам с тонированными (возможно, бронированными) стеклами, в окружении серьезных и наблюдательных охранников. Зотов делал один телефонный звонок за другим, удивляя меня резкими сменами интонаций – с кем-то он говорил почти ласково, а с другим ледяным голосом, от которого мне становилось еще холоднее…
Пока мы добрались до авто, на моих плечах скопилось немного снега.
– Детка, предлагаю сегодня отдохнуть, освоишься на новом месте, по магазинам, может быть, пройдешься или что тебе там интересно, – он пожал плечами в ответ на мой изумленный взгляд. – Ну а завтра уже начнем работать, подготовлю документы.
– Как скажешь, – без энтузиазма ответил я и прислонился к окну, всматриваясь в московский пейзаж.
Интересно, Зотов каждому своему дружку так говорил?
Видимо, подкаты у него не менялись со времен юрского периода, а девушка это или парень, не так важно, можно всучить человеку кредитную карту с огромным лимитом и отправить по магазинам довольного жизнью, а вечером отыметь, как сучку.
Честно говоря, меня уже бесило то, как часто он использовал деньги в качестве способа коммуникации.
– Эй, ты чего? – он сжал мою руку спустя минуты три. Я даже удивился, что он заметил мое разочарование.
Нет, скорее не заметил, а заметив, решился отреагировать.
– К твоему сведению, я ненавижу «ходить по магазинам», – показал я кавычки пальцами, – покупаю онлайн.
– Уже надулся, да?
Я сквозь зубы выдохнул, посмотрев вверх.
– Ладно, я понял, онлайн так онлайн, – рассмеялся он и снова вернулся к телефонным переговорам.
Всю дорогу до особняка Зотова я ни о чем толком не думал, открыл на несколько сантиметров окно и дышал городским воздухом, позволяя ему постепенно наполнить тело. Я был здесь всего лишь временным гостем, но не мог отделаться от пафосного чувства, что моя жизнь менялась по мере того, как мы подъезжали к центру, так что улыбка окончательно обосновалась на моем лице.
Ненавязчивая, но искренняя.
Посмотрев на Зотова, я беззвучно хохотнул.
Представил его рассказывающим обо мне кому-то другому. Было бы забавно послушать это разговор, учитывая, что он только что узнал обо мне первую личную вещь, и ею оказалась моя любовь к онлайн-шопингу, тихому, спокойному и размеренному.
