– Три, два, один, и-и-и ноль, Кира, внимание, время вышло, – Богдан склонился к моему лицу, как искуситель. – Каким будет твой положительный ответ, назначенный заместитель мэра?
Я прямо посмотрел ему в глаза.
– Отвали.
– Кира.
– Не можешь лишать ты права выбора меня.
– Как это несолидно, увлекаться «Звездными войнами»…
Я показал ему средний палец.
Скрестив руки на груди, уставился в окно и пялился туда, на голубое скучное небо, пока Богдан не сдался, согласившись дать время подумать, хотя бы пару дней. Он с чувством выполненного долга расположился в кресле мэра и вернулся к рассказам о реабилитации, странных ощущениях после приема лекарств и о Мирославе, конечно. О Мирославе Фетисове, хотя теперь, скорее, Зотове, его единственном и неповторимом бойфренде.
О нем он говорил с особенным вдохновением, и я слушал, потому что больше ни с кем Богдан не мог поделиться.
Найдя себе парня, влюбившись в него по уши буквально, Богдан светился изнутри лишь от одного упоминания его имени.
Здорово, правда, здорово! Я искренне радовался за друга, однако не мог перестать ощущать себя неполноценным на фоне чужого счастья. Я не завидовал, возможно, подсознательно пытался с ним соревноваться по удовлетворенности: мы оба самореализовались в профессии, но только одному Богдану повезло в любви.
Я же цеплялся за отношения без обязательств, без зазрений совести бросал случайных любовников на следующее утро и не оставлял номер телефона. Так ли я нуждался в таких отношениях на самом деле…
Как знать, самокопание – не моя сильная сторона, признаюсь.
Разговор мы закончили на обещании вместе выпить пива, обязательно в ближайшее время.
Богдан настаивал на сегодняшнем вечере, но я спланировал лучший на свете досуг. Пойду в «Планету Х», чтобы найти себе мужчину на пару часиков. Там это сделать удобнее всего. В клуб, в основном, приходили парни, чувствовавшие себя не лучшим образом в заведениях с приставкой «гей» и уж очень красочной трансексуальной публикой, но надеявшиеся все-таки заиметь кого-то. Я, например. Надеюсь, удастся отвлечься от рассказов Богдана, как здорово по-настоящему любить человека…
Пора признать, что его идеальные отношения ударили по мне сильнее, чем должны были. Вынудили злиться на себя, на свой мозг, что он генерировал дурацкие сравнения, вместо того чтобы порадоваться за близкого человека. Свое благословение этой парочке я уже дал и не уставал повторять, как все-таки Богдану повезло. Редкий мэр-гомосексуал мог позволить себе постоянные отношения, а у Богдана, черт возьми, получилось.
Он не потерял, только приобрел.
Но почему-то теперь я ощущал себя более одиноким, чем обычно.
Из-за его счастья.
Из-за того, что он больше не поддерживал мое нытье на тему: найти бы классного парня.
Помню, однажды я обсуждал с подписчиками в своем утреннем стриме одно исследование. О так называемой вирусной беременности. Стоило одной женщине забеременеть и родить малыша, как через несколько месяцев в замкнутом коллективе начиналась эпидемия зачатий.
Якобы со счастливым примером материнства под боком женщины и сами охотнее решали завести ребенка.
Видимо, со мной происходило то же самое. Богдан, познавший прелести отношений с постоянным партнером, даже выглядел лучше и моложе, из-за чего мои внутренности и скручивались от тоски по теплу и похожим сильным чувствам… А еще из-за Зотова.
Ступив на стоянку, я заметил его возле своего авто.
Остановился. Точнее, застыл, будто налетев на незримое препятствие.
Александр Зотов выглядел великолепно, больше походил на дипломата, чем на бандита из девяностых, в этих своих брюках цвета капучино, пальто ниже колен и с сигаретой, зажатой между пальцев. В профиль он смахивал на орла с сильной челюстью и выразительным носом. Я запал на Зотова, едва мы встретились в больнице и он поздоровался со мной словами: «Хочешь отсосать, а?»
Распознав в нем то, что называл внутренней силой, сексуальную энергию настоящего вожака стаи, я все же не планировал встречаться с ним хотя бы еще один раз. Нет, не планировал! Мысль, что Зотов свалил в Москву и мы больше никогда не увидимся, обнадеживала, потому что рядом с ним мои жизненные принципы плавились и изгибались, заставляя искать своему влечению любое оправдание и забывать, что Зотов был плохим человеком.
Настолько плохим, что любить, желать и хотеть его мог лишь такой же психопат, как и он сам.
Пару недель назад я достаточно всякого (про перестрелки на дороге, грабежи, угоны, поджоги автомобилей и людей, внезапно пропавших без вести и навсегда) о нем прочитал, чтобы и дальше легкомысленно относиться к репутации отпетого бандита.
Первым делом я надумал свалить, убежать, и дело с концом. Но что-то меня остановило.
Любопытство, точно оно.
Зотов должен был вернуться в столицу неделю назад и дальше заниматься злодейскими делами в Москве, почему же он оставался тут? Зачем? Чего в мэрию приехал? К Богдану поговорить?
Почему Зотов подошел к моему авто, их с десяток припарковали, разных.
Итак, я выжидал. Едва он поднимет голову, заметит меня.
