Именно в тот момент, пока Август на диване смотрел вполглаза «Соседей» по телевизору, почесывая подбородок, брату и пришла в голову мысль насчет Криминальных Пожертвований, первой подпольной благотворительной организации Австралии, финансируемой сетью ведущих криминальных деятелей Юго-Восточного Квинсленда. Он сунул Алексу под нос свое ведро для пожертвований в фонд поддержки больных мышечной дистрофией. Алекс бросил туда двести долларов, а затем Август двинулся дальше. С моей старательной помощью по переводу его воздушных каракулей Август подал Алексу идею постоянных благотворительных пожертвований как от запрещенной организации мотоциклистов «Повстанцы», так и от других богатых преступников в окружении Алекса, которые, возможно, всегда хотели вернуть обществу часть того, что они с такой охотой грабили и разрушали. Огромный преступный мир штата Квинсленд, сказал Август, представляет собой столь же огромный благотворительный ресурс, просто умоляющий им воспользоваться. Даже в гнилом и темном подземном мире, населенном убийцами, душителями и людьми, которые зарезали и ограбили собственных бабушек, чтобы выкопать себе плавательный бассейн в летнюю жару, могло бы найтись несколько людей с большим сердцем, которые хотели бы что-то дать тем, кому повезло меньше, чем им. Август увидел весь спектр особых потребностей и образовательных услуг, которые можно улучшить с помощью доброй воли местных преступников. Они могли бы, например, поддерживать молодых женщин и мужчин из неблагополучных районов, организовав при университете медицинские курсы. Они могли бы, например, заботиться о финансировании стипендиальной программы для детей удалившихся от дел или опустившихся на дно бывших преступников, у которых имеются особые потребности. В этом есть что-то от деятельности Робина Гуда, сказал Август. То, что преступники потеряют в карманах, они получат в своих душах; это дало бы им какой-то маленький лоскуток смысла, чтобы помахать им великому Судье на небесах, когда они позвонят в колокол возле Жемчужных Врат.

Я видел, к чему клонит Август, и прибавил свой собственный экзистенциальный взгляд к его точке зрения.

– Я думаю, Гус хочет донести: неужели ты сам никогда не задумывался, Алекс – для чего все это? – сказал я. – Представь, что когда-то придет время повесить пистолет и кастет на гвоздь, и в свой последний день работы ты оглядываешься на все эти мутные дела, а все, что у тебя есть показать, – это гора наличных и коллекция из надгробий.

Алекс улыбнулся.

– Дай мне это обдумать, – сказал он.

Неделю спустя курьерский фургон австралийской почты доставил к нашему дому посылку, адресованную Августу. Коробка оказалась заполнена сложенными в случайном порядке двадцатками, десятками, пятерками и совсем мелкими купюрами по одному-два бакса на общую сумму 10000 долларов. В графе «Отправитель» было написано: «Р. Гуд, Монтегю-роуд, Уэст-Энд».

Видишь ли ты нас, Дрищ? Мама взлохмачивает Августу волосы.

– Я так горжусь тобой, Август! – говорит мама.

Август улыбается. Мама плачет.

– Что такое, мам? – спрашиваю я.

Она вытирает глаза.

– Мой мальчик – Чемпион Квинсленда, – всхлипывает она. – Они попросят моего мальчика подняться на сцену в этом зале, и они станут благодарить его за то, что он был… что он был… что он был собой.

Мама переводит дыхание. Она дает нам четкие инструкции.

– Мы все пойдем туда, понятно? – говорит она.

Я киваю. Отец мнется.

– Мы все прилично оденемся, – продолжает мама. – Я куплю хорошее платье. Я сделаю прическу. Мы все будем выглядеть отлично ради тебя, Гус.

Август кивает, сияя. Отец все мнется.

– Фрэн, я… эээ… мне, наверно, нет необходимости туда идти… – бормочет он.

– Что за чушь, Роберт, ты пойдешь.

Видишь ли ты мой стол, Дрищ? Видишь ли, как мои пальцы выстукивают слова на пишущей машинке, стоящей на моем столе, Дрищ? Я пишу статью о восьмом заезде на ипподроме Думбен. Ты смотришь на заместителя заместителя резервного полевого райтера. Главный резервный полевой райтер, Джим Чесуик, похвалил меня за статью, которую я написал на прошлой неделе о трех поколениях Маккарти; дедушке, отце и сыне, погонщиках рысаков – их называют «погонщик рысака», а не «жокей», говорит Джим, – участвовавших в том же заезде на Альбионских гонках. Дед выиграл с опережением на два корпуса.

Брайан Робертсон добрее, чем люди думают о нем. Он предоставил мне работу и даже позволил мне закончить школу, прежде чем я за нее примусь. Моя работа в газете – это, по сути, свободное пинание говна – должность, за которую я крепко держусь обеими руками и девятью пальцами. Если что-то значительное происходит в штате или федеральном парламенте, меня отправляют по торговым центрам задавать случайным людям вопросы, выданные мне нашим гризлиподобным начальником штаба, Ллойдом Стоксом.

«Думаете ли вы, что штат Квинсленд спускается в унитаз?»

«Как вы считаете, есть ли Бобу Хоуку дело до того, что Квинсленд спускается в унитаз?»

«Как, по вашему мнению, Квинсленду выбираться из унитаза?»

Перейти на страницу:

Все книги серии MustRead – Прочесть всем!

Похожие книги