– Я думал, это его отпугнет, – отвечаю я.
– Ты же знаешь, что я не умею драться вообще, не так ли? – говорит он.
– Я думал, что умеешь, когда ты бывал пьяным.
– Я лучше дерусь, когда пьяный.
Нам хана. Такова жизнь.
Желтый «Форд-Мустанг» вдруг появляется на улице и – ком в моем горле, дрожь в моих коленях – въезжает на нашу подъездную дорожку.
– Это он, – выдыхаю я.
Черные волосы, черные глаза.
– Тедди? – спрашивает отец.
– Нет, тот парень, которого я видел на станции.
Он выключает зажигание и выскакивает из машины. На нем серый плащ и брюки, черная рубашка под плащом. Он выглядит чересчур официально одетым для кого-то, посещающего Брекен-Ридж. В левой руке у него небольшая подарочная коробка, завернутая в красный целлофан.
Он идет через передний двор к окну гостиной, где мы все трое – мальчики-колокольчики – стоим с нашим тупым оружием людоедов, сжимая его в потных ладонях.
– Если ты один из дружков Тедди, тебе лучше остановиться прямо там, приятель! – говорит папаша.
Мужчина останавливается.
– Кто-кто? – переспрашивает он.
И тут вторая машина тормозит у поребрика рядом с почтовым ящиком. Большой синий фургон «Ниссан». Тедди выбирается с пассажирского сиденья. Водитель фургона тоже вылезает, а третий мужчина отодвигает заднюю пассажирскую дверцу фургона и с шумом захлопывает ее за собой.
Все трое одинаково большие и неуклюжие. Они смотрятся как тасманийские дровосеки, которые всегда выигрывают первое место на выставке «Экка». У них всех разболтанная шаркающая походка и задницы размера «плюс-плюс-сайз», безошибочно указывающие на принадлежность к племени квинслендских шоферов-дальнобойщиков. Тедди, вероятно, созвал их по своей рации, как семилетний мальчишка, играющий с набором «Полицейские и грабители». Что за гребаный идиот. Возможно, один из них – Бревно, большой придурок с большим членом. Я буду бить ему точно по яйцам. Я бы в голос посмеялся над этими клоунами, если бы не алюминиевые бейсбольные биты в их руках.
Тедди встает посреди нашего двора и орет, не обращая внимания на человека в сером плаще, стоящего под окном:
– Ну-ка быстро вышла сюда, Фрэнки!
В нем снова бушует нечто наркотическое. Мания скорости и дальней дороги.
Человек в сером плаще небрежно и спокойно отходит в сторону, глядя на Тедди с озадаченным выражением, в котором есть что-то от пантеры, – понимаю я только сейчас, – уступающей дорогу ослу.
Мама появляется позади меня.
– Возвращайся в комнату, Фрэн, – негромко говорит отец.
– «Фрэн»? – кричит Тедди. – Фрэн? Это так он обычно тебя называл, Фрэнки? Ты думаешь, что могла бы вернуться к этому придурку?
Человек в сером плаще уже отошел к двум ступенькам, ведущим на наше маленькое бетонное крыльцо. Он садится и изучает разворачивающуюся перед ним сцену, задумчиво потирая губы указательным пальцем.
Мама протискивается между мной и Августом и высовывается из окна.
– Мы с тобой закончили, Тедди, – говорит мама. – Все кончено. Я никогда больше не вернусь. Никогда больше. Все кончено.
– Нет-нет-нет, – произносит Тедди. – Мы не закончили, пока я не сказал «закончено», твою мать!
Я крепче сжимаю свою верную биту.
– Она сказала «отвали», Тедди-медвежонок, ты что, оглох?
Тедди улыбается.
– А, Илай Белл, большой мужчина для своей мамочки! – говорит он. – Но я знаю, что у тебя коленки дрожат, маленький сучонок. Я знаю, что ты намочишь штаны, если придется постоять у этого окна немного дольше.
Надо отдать ему должное, его проницательность на высоте. Я никогда так сильно не хотел ссать, и никогда так сильно не хотел оказаться завернутым в теплое одеяло и прихлебывать мамин куриный бульон, глядя «Семейные узы».
– Если ты приблизишься к ней, я выколю твои гребаные глаза, – цежу я сквозь зубы.
Тедди смотрит на своих громил. Те кивают ему.
– Ну ладно, Фрэнки, – говорит он. – Раз ты не хочешь выходить, то я полагаю, нам лучше войти и забрать тебя. – Тедди и его молодчики маршируют к ступенькам нашего парадного крыльца.
Вот тут-то и встает человек в сером плаще. Вот тут-то я и осознаю, насколько широки плечи человека в сером плаще и насколько серый плащ скрывает мускулистые руки человека в сером плаще. Его подарок остается лежать на первой ступеньке крыльца.
– Леди сказала, что вы закончили, – произносит мужчина в сером плаще. – А мальчик сказал: «отвали».
– А ты что за хрен? – сплевывает Тедди.
Человек в сером плаще пожимает плечами:
– Если ты не знаешь меня, значит, ты не хочешь знать меня.
Я начинаю любить этого человека так же, как я люблю Клинта Иствуда в «Бледном всаднике».
Двое мужчин пристально смотрят друг на друга.
– Иди домой, приятель, – мирно говорит человек в сером плаще. – Эта леди сказала, что у вас все кончено.
