«Потому что я уже видел его раньше, – ответил Брэнд. – Он означает бесконечность во всех направлениях».
«Именно, – согласилась я. – Знаешь, что скрывается за дверями, если открыть их этим ключом?»
«Мертвый электрический мозг, – ответил Брэнд. – Сломанные компьютеры».
«Нет, – возразила я. – Не везде. Если ты спасешь меня, я отведу тебя туда, где хранятся все еще действующие лекарства. Где есть старая, но работающая техника».
Он уставился на меня.
«Или откажись, и я предложу сделку консерваторам, – сказала я. – Будет лучше, если мне поможешь ты, потому что у тебя есть лодка. Но я смогу отвести консерваторов по суше. Меня устроит и это».
«Старая техника, которая работает, – повторил Брэнд. – Например?»
«Экраны, которые двигаются, показывают картинки и истории, – начала я. – Маленькие компьютеры, которые по-прежнему обрабатывают данные. Электрические компасы, бинокли, которые приближают горизонт к твоим глазам и делают фотографии, которые можно просмотреть позже. Музыкальные проигрыватели».
Я не знала, чем еще его соблазнить.
«Ты считаешь, что без сделки я не помогу тебе», – сказал Брэнд. Его голос прозвучал немного обиженно.
«Да, – ответила я. – Ты ведь назвал себя торговцем. Это хорошая сделка».
«Ты не думаешь, что я попытаюсь помочь тебе только потому, что консерваторы плохие люди?» – спросил Брэнд.
«Мне бы хотелось, – сказала я. – Очень хотелось. Ты даже не представляешь, как бы мне этого хотелось. Но мой опыт показывает, что это не лучшая идея. Как ты сказал, я неглупа».
Брэнд уставился на меня.
«По крайней мере ты был прав насчет одного», – сказала я.
Он сделал глубокий вдох.
«Нам придется подготовиться, – ответил Брэнд. – Продумать план, пока они не придут сюда».
«Ты прав», – сказала я.
«Музыкальные проигрыватели?» – переспросил Брэнд.
Я кивнула.
Он был на крючке.
До Брэнда я никогда не встречала человека, который бы лгал. Из-за этого я не знала, как с ними общаться. Но это было давно. Вот что я знаю о таких людях теперь: когда лжецы говорят, что собираются рассказать вам правду, нужно очень внимательно слушать их истории – не потому, что они попытаются скрыть правду в них, а потому, что правды в них не будет вовсе. Она будет скрыта в деталях, которые лжецы не сообщат. Если изучить очертания их лжи, увидишь пространство, которое она занимает, и сможешь найти правду в промежутках.
«Ты добралась сюда с помощью карты», – сказал Брэнд.
«Да», – ответила я.
«Где она теперь?» – спросил он.
«Неважно», – сказала я. Мне не хотелось рассказывать ему о Джипе и лошадях. Не сейчас.
«Нельзя, чтобы они нашли ее, – произнес Брэнд. – Я не шучу».
«Хорошо, – ответила я. – Они не найдут ее. Пока я не скажу им, где она».
Если я попрошу наших охранников освободить Джипа и лошадей, они найдут карту. Они обязательно проверят мои вещи. Но я не видела смысла в том, чтобы признаваться в этом Брэнду. Он посмотрел на меня и покачал головой. Наверное, лжецы хорошо определяют ложь и полуправду.
«Гриз, – сказал Брэнд. – Если они найдут карту, тебе конец».
«Угрозы – не лучший способ прийти к соглашению», – ответила я.
«Я не угрожаю, – сказал он. – Просто предупреждаю. Я пытаюсь помочь. Если консерваторы найдут карту в твоих сумках, они решат, что ты сделала кое-что очень плохое. И накажут тебя за это».
Я ненадолго задумалась. Попыталась увидеть очертания его слов.
«Ты хочешь сказать, что ты совершил что-то плохое, – ответила я. – Я ведь нашла карту на твоей лодке. Если это доказательство того, что ты сделал что-то плохое, я просто скажу консерваторам об этом».
«А я скажу, что ты лжешь, – заявил Брэнд. – Мне не хочется делать это, но придется. Это вопрос жизни и смерти».
«Твое слово против моего», – сказала я.
«Они знают меня, – ответил он. – Доверяют мне. Я привожу вещи, которые им нравятся. Которые им нужны. Они поймут, что ты увиливаешь. Скрываешь что-то от них».
«Например, тот факт, что я девушка», – сказала я.
«И это тоже, но в основном то, что ты одна из фрименов», – ответил Брэнд.
Я подумала, не угодила ли я в собственную ловушку.
«Последний фримен, что пришел сюда, убил людей, которыми они дорожили, – добавил Брэнд. – Так что вряд ли им понравишься ты или твои слова. Но, Гриз…»
Брэнд замолчал и посмотрел на меня. Его как будто пронзила боль.
«Гриз, – сказал он. – Это глупый разговор. Мы на одной стороне. Я никогда не предам тебя. Только если ты не предашь меня первой. Вот и все. Как я уже сказал, спрятать карту от этих людей – вопрос жизни и смерти».
Иногда Джип или Джесс смотрели на меня огромными глазами, и обычно это означало, что они хотели что-то съесть, но не могли, например, если мы были на лодке и они не могли поймать себе обед. Теперь так на меня смотрел Брэнд. Его взгляд был мягким и теплым, несмотря на холодный голубой оттенок глаз. Но я заставила себя вспомнить, как быстро он становится ледяным.
«Кто погиб?» – спросила я.
Я тоже могла смотреть ледяным взглядом.
