— Раз белый флаг — не убьют.
— Им нельзя верить!
— Ну коли они сами с Бычко пришли, да еще с белым флагом, — значит, у них до нас какое-то серьезное дельце.
Гаевой вышел из-за скалы.
— Партизаны! — радостно замахав руками, крикнул Бычко. — Полковник Эрхард сказал: если вы отдадите ему сына, то моя жизнь будет спасена. Вот этот офицер, — он указал на пухленького лейтенанта, — может явиться к вам и принять мальчишку.
Гаевой и Горегляд переглянулись.
— Вот говорили мы вам — обменять! — с досадой шепотом сказал Горегляд.
— M-да… поторопился, — в раздумье ответил Гаевой и закричал через пропасть: — Передайте полковнику Эрхарду, что его сын Курт жив и здоров. Он вне опасности. Мы его вчера отправили на Большую землю на подводной лодке.
Офицер с белым флагом что-то сказал Бычко, и тот снова закричал:
— А где доказательства, что Курт ушел на подводной лодке?
— Доказательства будут после войны, — отвечал Гаевой. — Если полковник останется жив, он получит письмо. Больше других доказательств у нас нет!
— Вот и все, что я мог сделать, — сказал Бычко офицеру с белым флагом. — Они говорят правду. Даю вам слово.
Гаевой, Горегляд и Фёдоров увидели через пропасть, как по команде офицера солдаты вскинули автоматы.
— Серафим Петрович! — крикнул Бычко. — Электростанцию взорвали. Хотели гестапо… Позаботьтесь о Санечке!
Дробные очереди распороли горную тишину. Тело партизана рухнуло в пропасть.
Гаевой, Фёдоров и Горегляд, вытащив из-за кустов пулемет, стали бить по отступающим фашистам.
XIV
Прорвав кольцо конвоя, подводная лодка подплыла с правого борта фашистского транспорта. Из воды появился перископ — тонкий, округлый, словно головка настороженной кобры.
Солдаты на транспорте забегали в растерянности по палубе, закричали:
— Подводная лодка! — Где? Где?
— Вон бурун.
— Спокойствие! Это наша!
Верткие эсминцы ринулись к перископу. Но было уже поздно. Волков, дрожа от волнения, неотрывно смотрел в перископ. Торпедная атака!
Нос крупного корабля наполз на крест нитей в окуляре.
Волков протяжно скомандовал:
— Ап-параты! — и, выждав секунду, крикнул: — Пли!
В первом отсеке, заслышав в переговорной трубе «Пли!», кудрявый торпедист рванул рукоятки перепускных клапанов.
Лодка будто наткнулась на что-то мягкое.
— Торпеда вышла! — моментально доложил подводник в переговорную трубу.
Волков, глядя на секундную стрелку часов, считал:
— Раз, два, три…
— Попали?! — заглянув кудрявому торпедисту в глаза, с тревогой спросила Саня. Но тот сделал знак рукой: внимание!
Курт был бледным. Глаза у него по-волчьи рыскали по напряженным фигурам подводников. Тяжело дыша, он нервно теребил пальцами подол своей робы.
По воде к фашистскому транспорту тянулся пузырчатый след.
— Цель! — коротко доложил акустик.
Над морем поднялся гигантский белый фонтан и, медленно обваливаясь по краям, стал оседать.
До лодки донесся тупой звук — бум!
— Ура-а! — заплясала Саня и накинулась на Курта: — А ты говорил: «Моя, Германия, — победа!» Вона как мы вашим засадили! — Ап-параты! Пли! — снова прозвучал приказ в переговорной трубе.
Над вторым транспортом взвился огненно-красный столб, и нос корабля вздыбился.
XV
Полковник Эрхард был невозмутим. Стоя на балконе белокаменного особняка, он видел в бинокль, как тонули два транспорта. За борт соскальзывали пушки, танки, минометы. Солдаты по наклоненным палубам катились, как на салазках, в воду.
Войдя в кабинет, полковник взял у радиста микрофон:
Бригаде катеров найти и уничтожить подводную лодку! Малым противолодочным кораблям закрыть проходы в минном поле! Сторожевикам конвоя оказать помощь гибнущему транспорту и преследовать лодку. Она в капкане!
В окне было видно: от пирса в море рванулись три катера, вздымая белые водяные крылья, к месту гибели транспортов подходили два сторожевика, и с них уже стали спускать на воду шлюпки. Третий сторожевик, описав дугу, начал преследовать подводную лодку.
— Слева сорок! Надежный контакт с русской подводной лодкой, — докладывал фашистский гидроакустик своему командиру на мостик.
— Справа сорок! Сторожевик быстро приближается! — докладывал Волкову акустик в наушниках.
Командир поднял к подволоку глаза, и уже сам отчетливо услышал над головой шум винтов. Они работали на бешеных оборотах.
— В отсеках! Нас преследует сторожевик! — пытаясь быть спокойным, объявил Волков. — Сейчас будет серия бомб! Смотреть внимательнее!
Все втянули головы в плечи, сжались в комок.
Вдруг лодку тряхнуло и подбросило. Палуба ушла из-под ног. Волков отлетел от перископа и упал на Меняйло. Трюмных разбросало по сторонам. Запрыгали стрелки измерительных приборов, полопались электрические лампочки. В центральном посту погас свет. Из-под рубочного люка над головой хлынула вода. К люку кинулись матросы.
Волков, шатаясь и хромая, подошел к переговорной трубе:
— Включить аварийное освещение! Доложить обстановку в отсеках.
Тускло засветились лампочки аварийного освещения.
В первом отсеке на палубе — куча мала.
