Мишка, понимающе усмехнувшись, пошел в соседнюю комнату.
— Они всё разбомбят, у них техника, — пробурчал Дормидонтов.
— Подожди, подожди… Сейчас во всем разберемся… — сказал танкист. Он вынул кисет, свернул цигарку и уселся за стол. — Ну, рассказывай, как ты сюда попал?
— Да что тут говорить… Как ты, так и я!
— Я прикрывал ваш отход!
— Ну, мы отошли… А он нас нагнал и пошел молотить…
— А вы?
— Мы тоже молотили… Что было на поляне! Не дай бог, еще раз…
— Видел… — печально сказал танкист. — А что с комбатом Малышевым?
— Неизвестно… Может, жив, а может, и нет…
Они помолчали. И вдруг танкист хлопнул красноармейца по плечу:
— А все-таки как хорошо, что я тебя встретил! Ведь теперь мы вдвоем! У тебя карты, случайно, нет?
— С собой нет. — Дормидонтов вскинул маленькие глазки. — А в лесу есть… Я зарыл ее…
— Зарыл?! — Дядя Вася обрадовался. — И помнишь где?
— Помню. А на что она?
— Пробьемся к своим!
— Я… Я, Вася… Навоевался. С меня хватит! Уйду в горы! Пережду! У меня оружия нет. Они меня не тронут! Культурные!
— Да ты что, Коля?! Ты что говоришь?! Ты что, не знаешь: кто не с нами, тот против нас?!
— Я тебе серьезно сказал… С меня хватит! Я свой долг выполнил…
— Ну что ж, хорошо… Но его надо уж до конца выполнять!
— Маринка! — крикнул Мишка из другой комнаты. — Где чистая рубашка?
— Наверху, в шкафу, — ответила девушка из кухни.
— Ну, как порешим? — спросил танкист у Дормидонтова. — Прятаться будешь?
— Ну что ты пристал?! — истерически вскрикнул Дормидонтов. — Я еще сам… сам… ничего не знаю.
— Я, конечно, понимаю тебя… — спокойно продолжал дядя Вася. — Человек видел кровь, остался один, растерялся… А теперь-то мы — сила!
— Э-эх, сила! — Дормидонтов махнул рукой. — Раздавят они нас с тобой, как тараканов, и пойдут дальше… А что у нас? Что?! Винтовка образца тысяча восемьсот девяносто первого дробь тридцатого года?!
— У меня танк!
— Та-анк?! — удивленно протянул Дормидонтов. Он в раздумье поджал губу и часто-часто заморгал. Потом убежденно вскрикнул: — Нет, нет! Все бессмысленно!
— Встать! — еле слышно скомандовал дядя Вася.
— Ты… Ты чего? — немного опешив, ответил Дормидонтов.
Из другой комнаты, натягивая на себя чистую рубашку, выходил Мишка.
Вдруг дядя Вася выхватил пистолет:
— Встать, шкура образца тысяча девятьсот сорок первого года!
Дормидонтов, нехорошо насупившись, встал.
— Да что вы, товарищи! — Маринка подбежала к столу. — Будет вам! Кушайте! Кушайте!
— Спрячь, а то все ребра переломаю, — прошипел Дормидонтов, впившись в дядю Васю маленькими глазками. Но дядя Вася, отступив на шаг, скомандовал:
— Маринка и Миша, из хаты! Я сейчас с ним по-иному поговорю!
— Василий, я прошу вас!..
Маринка примирительно коснулась руки танкиста, и в этот момент Дормидонтов, выбив пистолет, ударил его в висок.
Тот отлетел к стенке. Маринка испуганно вскрикнула.
Дормидонтов, отбросив стол, проворно кинулся на дядю Васю и схватил его за грудки.
— Я тебе покажу «шкуру»!.. Кто меня теперь заставит воевать?!
— У тебя совесть должна быть!
Дядя Вася оттолкнулся от стенки и, подставив подножку, ударил Дормидонтова в подбородок. Раскинув руки, Дормидонтов полетел навзничь, но, падая, увлек за собой дядю Васю. Они покатились по половицам.
Маринка закрыла глаза от страха. Мишка, часто дыша, беспомощно сжимал кулаки. Затем, решившись, бросился в драку. Дормидонтов подмял танкиста и корявыми пальцами стал сжимать ему горло. Лицо дяди Васи налилось кровью, он захрипел.
Мишка оттаскивал Дормидонтова от дяди Васи за гимнастерку, за волосы, молотил его кулаками, но, поняв, что с такой тушей ему руками не справиться, пустил в ход зубы, вцепился в плечо. Дормидонтов взвыл и отшвырнул Мишку, как котенка.
Мальчик ударился головой о печку, сморщился и застонал от боли. И вдруг, открыв глаза, он увидел на полу пистолет дяди Васи.
— Мишка! — закричала Маринка.
— Пусти его, зараза! — Мишка держал в руках пистолет. — Трус! Я маленький и то воюю! А ты?!
Дормидонтов обернулся, увидел перед собой дуло и приподнялся с пола.
Мишка попятился.
— Ты… «будь готов», а ну дай сюда! — прошипел Дормидонтов и, расставив руки, медленно двинулся на мальчика.
Полузадушенный дядя Вася пытался встать на ноги. Маринка подбежала и подхватила его под мышки.
Мишка, держа под прицелом Дормидонтова, отступал шаг за шагом и наткнулся на стену.
Дормидонтов бросился на него. Но Мишка в одно мгновенье, будто мячик в игре, ловко перекинул дяде Васе пистолет. Поймав на лету пистолет, дядя Вася, шатаясь, встал на одно колено и с презрением прохрипел:
— Эх ты, Коля!.. Сволочь ты, и больше ничего! Руки вверх!
По ночному селу шел толстомордый мужик с автоматом под мышкой. Он свернул к Мишкиной хате, отворил калитку, но, услыхав шум, моментально спрятался за дощатые ворота.
Из хаты вышли две темные фигуры: впереди — рослый, за ним — приземистый, широкоплечий.
— Сюда! — Дядя Вася ткнул Дормидонтова пистолетом, и тот свернул на огород.
Толстомордый вскинул автомат.
На крыльцо из дверей выскочил Мишка, за ним Маринка.
— Мишка, куда?! Вернись!
— В лагере встретимся! — ответил Мишка и побежал в темноту.
— Василь, хоть вы скажите ему!
