На полпути мне встретилась запыхавшаяся и растрепанная Ксюша. В свете уличного фонаря у неё в руке блеснул огромный кухонный нож, которым не стыдно и хряка заколоть. Кинулась ко мне, я даже испугался от неожиданности.
— Жив!
— А что мне станет? — Удивился её реакции. Если бы не компьютер в руках, то может и на шею мне бросилась.
— А я смотрела, чтоб всё в порядке было, а там этот прибежал. И я такая, вижу, догоняет. В него камерой влетела, прямо в жопу ему. Кнопку же ты мне показал, чтоб бурить… Ну, короче, камера показывать перестала, а я так испугалась, и побежала. — Выдала она на одном дыхании.
— Спасибо. А нож зачем?
— Не, ну а как?
— Действительно, как? — Она была так возбуждена, и я не сомневался, что она бы пустила его в дело. — Ладно, пошли уже, а то замёрзнешь без шапки.
Когда вернулись домой, я отправил Ксюшу проверить бабку. У меня же было дело не для утонченной женской натуры. Как я и предполагал, она забила всю камеру человечьим фаршем. Пока он не присох намертво, надо было его убрать, и все отмыть. Было его не так много, всего с ноготок, но бабкин кот оценил угощение по достоинству.
Когда я заканчивал всё протирать салфеткой, вернулась Ксюша. В руках у неё была тарелка с соленьями и бутылка той самой наливочки.
— Ты думаешь это сейчас уместно? — Поинтересовался я.
— Я думаю мне это сейчас необходимо. — Твердо решила она.
— Как пожелаешь. Утром жалеть не будешь?
— Переживу.
Расположились перед компьютером. Огурчики, помидорчики, что-то ещё маринованное, что я не смог опознать. Стопочки маленькие, ручной работы, времён СССР. Красная наливочка, по секретному рецепту. Возможно калина, или клюква. За неимением опыта распития таких напитков, определить не получилось, а бабка не распространялась.
По свежеотмытому компьютеру показывали жизнь соседей этого района. Их быт, споры и ссоры. Всё без звука, но под наши едкие комментарии.
Посидели хорошо, но вырубило меня быстро — видно из-за усталости и потраченных нервов. Проснулся я неожиданно резко, от того, что меня раздевали. Я валялся на кровати, а Ксюша сидела на мне и уже успела снять кофточку. Её небольшая грудь пряталась в спортивном черном лифчике.
— Ты что? Ты же моя сестра… — Выдал я первое, что пришло в голову. Я не хотел воспринимать её как сексуальный объект, хотя снизу у меня всё сразу отреагировало.
— Дурак, что ли? Какая я тебе сестра? — Она чувствовала своим телом моё напряжение между ног, и только больше раззадоривалась.
— Это всё может плохо закончиться. У меня даже резинки нет.
Она как будто очнулась от наваждения. Задумалась на минуту, глядя в пустоту перед собой. Слезла с меня и бесцеремонно подвинула бедром к стенке. Легла рядом и легонько обняла.
— Да думаю, ты прав. Тут совсем ни то место, и ни то время.
Мы лежали в тишине, на одной кровати, и под одним одеялом. Она слушала стук моего сердца, я слушал её мерное дыхание. Я уже начал проваливаться в сон, как она заговорила, но как-то отстраненно, будто сама с собой.
— Знаешь, однажды, мне попался один милый мальчик. Ты в то время ещё в колледж ходил. Он был высок, худощав, и у него были такие прикольные очки. Они делали из него интеллигента. По-моему он был лет на пять старше меня, но он так смущался, общаясь со мной.
Задумалась на минуту. Потом без энтузиазма продолжила, силой выдавливая из себя слова.
— Он тоже тогда сказал, что презервативов у него нет, и чтоб на секс я не рассчитывала. Это прозвучало так грубо, я так сильно обиделась, но виду не подала. Я вообще не думаю, что про презики можно как-то романтично говорить. Но он же сам меня пригласили на свидание. Мог бы позаботиться заранее. — В её голосе появились нотки злости.
— Знаешь где этот урод решил провести свидание? Дома в своей комнате. Комната у него находиться посередине, там три двери. Всё время его родня бегала по дому, а мы мешались у них на пути. Я в метро в час пик более уединённо себя чувствовала, чем в его проходной комнате.
Она обняла меня покрепче, успокаиваясь. Когда дыхание её выровнялось, а хватка ослабла, она снова спокойно продолжила.
— Он мне любезно предложил на выбор алкоголь. Спросил: «Вино, Водка или Пиво». Выбрала я пиво — мне показалось тогда уместно. Как же я ошибалась! Надо было чай требовать. Ведь, он, сопя под нос, убежал в магазин за пивом. Я, как дура, осталась одна, в его комнате. На меня так странно поглядывали его родственники, как будто в зоопарке. И знаешь в чем самый прикол? Он пива взял только мне, а сам пил воду. Еще, по-моему, потом он мне разбавлял его водой. Мы же, кстати, выбирали что посмотреть. Выбирали весь вечер, и, причем, молча. Этому придурку всё не нравилось, а я пикнуть стеснялась. Потом пришла его мама. Она — это вообще кадр. Более унылой женщины я в жизни не видела. Она села в нашей комнате и всё время ныла за жизнь. А когда ей надоело, она нас спать уложила по разным кроватям.
— Ты серьёзно? — Подал я голос.
— Я переспать хотела, всего лишь! А в результате получила выговор от папы, и неделю провела в кровати с депрессией и простудой. Чёртова судьба!
