Возле лестницы первая мысль у меня была — скинуть её вниз, а потом уже спуститься самому. Но я вовремя опомнился, и перестал сравнивать её с мешком картошки. С большими усилиями я её аккуратно спустил, закинув на свои плечи. Под конец лестницы мы всё же упали. Но я смягчил собой её падине.
Наконец, я водрузил её на свой любимый кожаный диван. И смог облегчённо вдохнуть. Я к этому времени уже был так измучен, что меня уже ничуть не смущала её нагота. Рутинно, без какого либо трепета, начал её лечение. В первую очередь надо было её отмыть. Ванны или душа нет, так что берём тазик с тёплой водой и полотенце. Обтирал я её нежно и ласково. А когда дошёл до груди, понял, что попал.
Закончил водные процедуры с большим трудом, но не позволил себе лишнего, чем очень гордился. Заклеил пластырем мелкие порезы, забинтовал ссадины на руках и ногах. В аптечке остались только таблетки. Полюбовался пять минут мирно спящей девушкой и отправился домой. Дверь предусмотрительно закрыл. Изнутри она открыть сможет, а непрошеные гости не потревожат.
В первую очередь надо было сообщить маме, что я сегодня ночую у друзей. Так же надо было стащить плед. В убежище не оказалось не одного куска чистой материи, чтоб накрыть голую девушку. Даже банальной занавески не было за отсутствием окон. Взял немного еды и разбил копилку, а то мало ли что ещё понадобится.
Вернулся в убежище, она не очнулась, только сжалась вся от холода, приняв позу эмбриона. Укрыл пледом, погладил по голове. На столик перед диваном поставил стакан с водой. До двенадцати часов просидел за компьютером. Мой «ангелочек» только ворочалась во сне, но так и не проснулась. Пару раз что-то бормотала, но совсем неразборчиво. Уснул я сидя за кухонным столом. Более удобного места не нашлось. Лечь радом с ней было физически невозможно. Разомлев под теплым пледом, она растеклась весь диван.
Ночью она вставала, ходила в уборную. Потом опять легла и уснула. Сам я не был уверен в том что это мне не приснилось. Сон у меня был беспокойный. Спать сидя, мне ещё не приходилось. Пробуждение было тяжёлое, голова опухшая. Я был рад, что утро, наконец, наступило, и закончились мучения.
Заварил себе чаю. Пил вприкуску с печеньками. Она всё ещё спала, волосы спутались за ночь. Хотя и вчера её прическа не была идеальной. Играл в компьютер, сидя на полу у дивана. Будить её не хотел, боялся, что уйдет вся романтика ситуации. Мне безумно нравилось чахнуть над ней. Чувствовал себя настоящим героем, только от того, что даю ей выспаться.
Она проспала до обеда. Проснулась, села на диван, сфокусировала взгляд на экранах компьютеров. На одном экране игра, на другом панорама свалки, лес и кусочек неба.
— Привет. — Улыбнулся ей. Она была прекрасна, идеальная фигура, пухлые губки, выразительные большие глаза. Она только теперь заметила меня, сидящего рядом на полу. И видно только сейчас поняла, что без одежды. Бинты, что я ей навязал вчера, за ночь почти все свалились, а больше на ней ничего и не было. Она смущённо закуталась в плед.
— Привет, а где все? — Кто «все», я так и не понял.
— Мы здесь одни. — Как-то странно прозвучало, и я немного смутился. — Как ты себя чествуешь?
— У меня всё болит! — Простонала она. — Может, найдёшь мне пару таблеток цитрамона.
Я пулей бросился к аптечке. Таблетки там были, и среди них я точно видел цитрамон. Подал ей стандарт таблеток, и заметил, что вода из стакана уже пропала. Налил свежей из-под крана. Подал ей запить таблетки. Она мило улыбнулась, взяв у меня стакан.
— Может, ты ещё подскажешь, где я свою одежду оставила? А то я что-то совсем не помню, что вчера было.
Я замялся, не зная как бы начать непростой разговор. Я надеялся, что она сама мне объяснит своё оригинальное появление.
— А у нас с тобой что-нибудь было? А то я такая пьяная вчера была. — Печально произнесла она.
— Нет, ничего не было. — От смущения у меня начали гореть уши. Так-то, если быть честным, в мои пятнадцать у меня кроме поцелуев с девчонками ничего не было… пока.
— Что ж не везёт-то тебе так? А где я вообще? Где я разделась?
Пришлось рассказать ей всё с самого начала её появления. Её глаза от моего рассказа становились всё больше, а щёки всё румяней. Она, то и дело, хваталась за пластыри на своём теле, старательно кутаясь, чтоб не показать лишнего. Как оказалось, меня она спутала с каким-то Олегом, знакомым ещё какого-то знакомого. Помимо одежды она лишилась ещё и очков, и видела только очертания предметов.
Пришлось нам знакомиться, звали её Мария. Когда она узнала, что мне пятнадцать, то вообще схватилась за голову и начала материться. Из её нецензурной брани я выяснил, что она «…баба 25 лет, перед мальчишкой…». Когда она обеспокоилась приходом моих родителей, то пришлось её успокоить, что здесь её никто не побеспокоит. Рассказал где она, и как я нашёл это место. Провёл небольшую экскурсию по жилищу. Предложил одеть что-нибудь из гардероба предыдущего хозяина. Она очень ласково и с милейшей улыбкой попросила принести ей платье, отказавшись от старой пыльной мужской одежды.
