Я опустился на четвереньки и начал поиски. Эта старая энциклопедия растений осталась от бывшей владелицы дома. Уже как-то раз книга разочаровала меня. Понимаешь, в ней есть легенда, говорящая о том, что драконы должны выдыхать драконий фрукт. И ничего о драконах, которые должны из таких фруктов вылупляться. Но, может, дедушка прав и она поможет нам понять, что случилось с деревом. Заглянуть в нее точно не помешает, даже если ради этого придется поползать по полу.
– А что это за вещи тут внизу? – спросил я, вытаскивая коробку за коробкой, стараясь не думать о размере пауков, которые точно облюбовали заброшенный уголок садового домика.
Они, наверное, носят доспехи и ездят на мышах.
– Не знаю, большая часть принадлежала леди, которая жила тут до нас. Кажется, ее звали Элви. Проблема в том, – продолжил дедушка, – что, если умирает человек, у которого нет семьи, чтобы разобраться с наследством, вещи просто задвигают в угол и забывают. Нам удалось кое-что сохранить: фотографии, безделушки. Но должен признать, все разобрать пока руки не дошли.
Я протянул руку, нащупывая, что впереди. Одно осторожное касание. Я почувствовал кожаный корешок и тисненые буквы и вспомнил, как когда-то энциклопедия напомнила мне древнюю книгу заклинаний.
Закрыл глаза, не обращая внимания на всплывших в голове пауков-тяжелоатлетов; я вытянулся так сильно, как мог, и наконец мне удалось схватить книгу и вытащить ее на свет.
Поднимая энциклопедию, я заметил, как что-то, прежде зажатое, выпало из ее страниц. Поднял находку и встал. Дедушка взял книгу и положил на столешницу. Он листал страницы, пока не нашел ту, где говорилось о драконьем дереве. Дед водил пальцем по строкам, перелетая на нужные отрывки.
– Тут говорится только, что следует быть осторожными и не залить его; значит, оно, в отличие от всего сада, любит, когда посуше. Думаю, в этом есть какой-то смысл, учитывая, что дерево родом из Мексики. Возможно, мы слишком щедро поливали его.
Я слушал только вполуха. Слишком увлекся куском бумаги в руке. Я понял, что он важен, едва увидел его. Пальцы дрожали от простого прикосновения к листку. На краю ютилось изображение драконьего хвоста. Развернув находку, я увидел все существо, растянувшееся по бумаге. А между его крыльев была нарисована карта.
– Что это у тебя, Шустрик?
Я быстро сунул карту в карман. И наклонился над столешницей, притворяясь, что смотрю на написанное в книге.
– Ох, это мне Тед дал, – неожиданно выдал я. – Так, ничего, осталось с уроков рисования.
Я чувствовал, как жар подступает к лицу. Глаза прямо обжигало. Дедушка прочистил горло, и я ждал его слов, почти наверняка зная – дед видел достаточно и понимает, что это рисовал не ребенок. Но он так ничего и не сказал. Дедушка вздохнул и полез за своими бечевками в какой-то горшок. Увидев его, я невольно пискнул.
– Он твой, дедушка?
Дедушка, сворачивавший бечевки в тугой клубок, обернулся посмотреть, куда я показывал.
– Теперь, думаю, да – оставлен, как и книга. Думаю, буду хранить в нем всякую мелочевку. Красивый, правда?
Я кивнул и, когда дедушка направился к выходу, притянул горшок поближе. Тот был фиолетовым в золотую крапинку, очень красивым. Из-за ободка торчала маленькая головка, от которой я не мог отвести взгляд. Она венчала фигурку дракона, спрятавшуюся внутри, – хвост кругами опускался до самого дна.
Горшок принадлежал Элви. Как и книга, и карта. Это ведь означает, что она знала о драконьем дереве в саду, правда? Я снова вспомнил о поникших кактусообразных отростках и высохших побегах. Если Элви знала о дереве, возможно, она оставила подсказки, которые помогли бы правильно за ним ухаживать.
Тем не менее главный вопрос – взрывающийся и щелкающий у меня в голове, как конфета-шипучка: считала ли она, как дедушка, что это просто экзотическое растение, или знала больше? Могла ли она – как мы – знать и о драконах?
Ясно было одно: я должен это выяснить.
Я легко убедил дедушку позволить мне перевезти коробки в дом.
– Знаешь, я могу рассортировать для тебя эти вещички, – предложил я. – Прибраться здесь немного. Расчистить место. Проверить, стоит ли что-нибудь хранить.
Увидев, как я заношу в дом кучу барахла, бабушка не особо пришла в восторг. Она подняла взгляд от обеденного стола, за которым вместе с Конни готовила печенье. У той было столько муки на голове, что волосы казались белыми. Сестренка показала мне на печенье, которое неуклюже лепила своими пухленькими ручками.
– Мне кажется, Шарлотта сделала динозавра, – сказала бабушка. – Гигантские шипы и все такое.
Это, конечно, были не шипы, а крылья. Я сразу же узнал их. Конни нахмурилась и стукнула по куску теста.
Я наклонился и прошептал ей на ухо:
– Этому дракону недостает пламени.
Сестренка улыбнулась и размазала по столу немного варенья, чтобы оно походило на выдыхаемый огонь.
