— Спасибо, — чётко произнёс Кларенс. — Спешу сообщить, что Луна движется и лестница скоро упадёт. Твоя мама безутешна. А Бенджи сохраняет присутствие духа. Он говорит, что такой мальчик, как ты, непременно вернётся вовремя. Но я прилетел тебя поторопить. Луна не ждёт! Тяв!
— Говорящий пудель! — ахнула Фортуна.
— Именно, — подтвердил Кларенс. — Меня зовут Кларенс. Это мой седьмой день рождения, и мои странные идеи воплотились в жизнь. Тяв-тяв! Беги, Пол! Беги!
Пол побежал. Фортуна не отставала.
— Может, я вернусь сюда однажды ночью, — сказал он на бегу. — Может, мы ещё встретимся.
— Буду ждать, — выдохнула она.
— Я возвращаюсь! — крикнул Пол. — Протяни руки в лунный свет, папа. Готовься меня вытащить!
— Наконец-то! — Это был мамин голос.
— С дороги! — крикнул Кларенс. — Все мамы и все Бенджи, спускаемся вниз, не загораживаем проход.
Мама и Бенджи спустились. Папа протянул руки в лунный свет. Пол и Фортуна приблизились к круглому тёмному отверстию. Оно походило на саму Луну, только с изнанки. А ещё — на ствол пушки. А ещё — на умный внимательный глаз.
— Я здесь! — закричал Пол.
Он подпрыгнул, пытаясь ухватиться за папину руку. Не вышло. Он снова подпрыгнул. Снова не вышло.
— Чуть левее! — подсказал Кларенс. — А вы, сэр, наклонитесь чуть вперёд, если сможете.
Наконец Пол допрыгнул до папиной руки. Вцепился в неё. Мгновение он просто болтался, а потом папа начал вытягивать его из Луны.
— Возьми меня с собой, — крикнула Фортуна.
— Что?
— Возьми меня с собой, я хочу спуститься по твоей лестнице. Обратно в мир.
Он посмотрел в её смуглое лицо, в тёмные глаза.
— Такое возможно? — спросил он.
— Конечно. Когда мальчики выбираются из подвалов на крышу, когда пудели разговаривают и летают, когда выясняется, что Луна — это не Луна, возможно всё!
— Я возьму тебя с собой!
Папа поднял его, и они крепко обнялись на вершине лестницы. Затем Пол протянул руки обратно — в слепящий лунный свет. И почувствовал ладонь Фортуны в своей ладони. Вскоре он снова увидел её смуглое лицо, тёмные волосы, тёмные глаза — вот вся она вынырнула из света.
И тоже вскарабкалась на лестницу.
— Знакомьтесь, это Фортуна, — сказал Пол. — Моя подруга из Луны.
Некоторое время они сидели рядом с папой на верхней перекладине, прислонившись спинами к свету, а ноги их свисали в темноту. Внизу, на крыше, ждали мама, Молли и Бенджи, они держали лестницу.
Рядом стояли Гарри и Клара. А ниже, на земле, — все соседи. А вокруг — дома, дома, целый город, целый мир… во все стороны, за горизонт…
— Я забыла, как тут… — Фортуна подыскивала слово. — Как тут всё…
— Чудесно? — подсказал Пол.
— Да, чудесно, — согласилась Фортуна.
Они начали спускаться. Луна в это время продолжила свой путь, и верх лестницы уже ни на что не опирался, только на тьму. Вот они на крыше. Толпа внизу радостно загудела. Мама прижала Пола к груди.
— Обними её тоже, — шепнул Пол. — Это Фортуна, моя подруга из Луны.
Гарри восторженно вопил и пританцовывал.
— Какой замечательный у вас парень! — обратился он к родителям Пола. — Каждый раз, когда я с ним встречаюсь, у него новые друзья. Ты прям суперобщительный, верно, друган?
Пол улыбнулся и опустил глаза.
— Как-то не замечали. — Мама улыбнулась.
Она поцеловала Фортуну в щёку.
— Здравствуй, моя хорошая, — сказала она.
— Здравствуйте, — внезапно оробев, прошептала Фортуна.
— Уууооод оооиииооой, — промычал Бенджи.
— Не понял… — Пол растерялся.
— Бутерброд с сосиской! — крикнул Кларенс на лету. — Он говорит, что настало время для бутерброда с сосиской.
Они выбрались через люк и спрыгнули на пол, в квартиру Мейбл. Молли поджарила сосиски, нарезала хлеб и сделала бутерброды. Все принялись за еду. Луна уплывала вдаль по ночному небу.
Кларенс подскочил, кувыркнулся в воздухе у них над головами и запел: «У любви, как у пташки, крылья» — нежнейшим голосом. Клара вздохнула, не сводя с пёсика умилённого взгляда.
— Кларенс, — сказала она, — ты действительно образцовый пудель.
— Спасибо за комплимент, дорогая, — ответил Кларенс.
Гарри не остановился даже во время еды: жевал, бежал трусцой на месте и всё поглядывал на дверь — там, за дверью, он набегается вволю.
Фортуна сидела между Полом и его мамой. Ела она медленно, маленькими кусочками, но робость её уже исчезла. Она даже начала улыбаться. И принялась рассказывать всё подряд о жизни в Луне: о птеродактилях, бомбардировщиках, дельтапланах и прекрасном, всё заливающем свете.
— Какая красота, — прошептала мама Пола.
— Да, там красиво, — подтвердила Фортуна. — Но здесь, в этом мире, всё-таки лучше.
— Расскажи им про вечер возле пирамиды, — попросил Пол.
Фортуна улыбнулась.
— Представьте, — начала она. — Ранний вечер. Всё готово к старту. Огромная серебряная пушка целится в звёзды…
— Погоди! — сказала Молли. — Я же чувствовала, что откуда-то тебя знаю!
Она побежала в угол, к шкафу. Достала оттуда огромную книгу. И с размаху опустила её на стол. Все прочитали название: «История великих пушечных выстрелов». Молли принялась перелистывать страницы.
— Вот! Нашла!
