Как только слова вырываются у меня изо рта, я тут же о них жалею. Меня охватывает вина, острая, как складка на новой паре школьных брюк. Лицо у Кристофера сморщивается, и он вспрыгивает со стула и хватает меня за вырез жилетки. Мисс Парфитт кричит, чтобы мы прекратили.
Кристофер отпускает меня, прошептав:
– Ты еще получишь, Дэн Хоуп. Будь осторожен. Ты не знаешь, когда я до тебя доберусь. Ты видел меня на занятиях по тхэквондо? Сегодня у меня тренировка, и я смертельно опасен. Я бы тебя убил одним вот этим. – И он сгибает мизинец, злобно пыхтит и садится обратно.
Мисс Парфитт берет из шкафа моего медведя.
– Ну вот, ничего страшного, – говорит она, отряхивая игрушку и протягивая ее мне. – Сойдемся на том, что это была глупая выходка, которая больше не повторится. – Она внимательно смотрит на Кристофера, а тот трясет головой. – Я думаю, Кристофер хочет попросить прощения. Давайте продолжим урок. Расскажи мне все про этого очаровательного медвежонка, который любит бутерброды.
И конечно, я кое-как рассказываю свою историю. Класс вежливо хлопает, а мисс Парфитт клеит золотую звезду напротив моей фамилии на доске. А я думаю только об одном: я не заслужил звезды за рассказ о медведе. Эту награду мне дали из жалости.
В тот же день я нахожу в кармане конверт. Наверное, это извинение от Кристофера. Я уношу послание в то единственное место, где можно уединиться в школе: в туалет. Закрываю дверь и вскрываю конверт. Кто-то, шаркая, подходит к писсуару, расстегивает ширинку, и до меня доносится звук стекающей воды.
– Да ни за что! – ору я, прочтя первую строку.
Голос взвизгивает:
– Я ботинки намочил!
Еще раз трещит молния, и шаги, скрипя, удаляются.
– Ни за что, – повторяю я. – Не хочу я это делать.
Я складываю письмо и кладу его обратно в карман.
В три сорок пять к школьным воротам подходит Грейс. Из-под меховой опушки капюшона виднеются только глаза и нос.
– Вижу, ты получил мое письмо, – шепчет она и дует на пальцы, пытаясь их согреть.
Долю секунды я думаю, а потом говорю:
– Нас поймают. Даже если мы и узнаем, где живет Большой Дейв.
– Ах да, – усмехается Грейс. – Забыла сказать: я провела небольшое расследование и знаю, где он живет.
– Что?
– Когда Большой Дейв ушел, я случайно пошла за ним, пока он не открыл дверь одного из домов в «Ирландии».
– Ого! Ты выследила Большого Дейва! Это как-то неправильно…
Тут я замолкаю, вспомнив, как прятался в папином саду всего несколько ночей назад.
– Белое пальто сними, а? Запачкаешь! – Глаза у Грейс сверкают, как угли. – Запомни, я сделала это для мамы.
Хорошее же сестра придумала оправдание. Если она говорит, что делает что-то для мамы, мне и спорить как-то не приходится. Она протягивает мне маску-балаклаву и рацию:
– Нам нужно замаскироваться и быть на связи.
– Где ты нашла рацию?
– Под твоей кроватью, – отвечает Грейс. – И мне пришлось надеть резиновые перчатки. Не хотелось прикасаться к кладбищу трусов, которое ты там устроил.
Я натягиваю балаклаву на голову и тихо вздыхаю. День становится все хуже. Может, правда лучше спрятать свой позор под маской?
Дойдя до жилища Большого Дейва, мы расходимся. Грейс указывает мне на кусты с другой стороны дороги, а сама прячется в месте поудобнее – за машиной Большого Дейва. Я нажимаю кнопку на рации и шепчу:
– Из-за этой маски я весь уже вспотел, конец связи.
Грейс включает свое устройство:
– Хватит блеять, а то соседи сбегутся. Конец связи.
Моя рация, включаясь, потрескивает.
– Ты не думаешь, что незнакомец в зарослях остролиста не привлечет их внимания? Конец связи.
– Нет, не думаю, если ты пригнешься пониже и перестанешь болтать. Конец связи.
– Легко тебе говорить, когда тебе в задницу не впивается остролист. А зачем ты вообще принесла рации, мы что, по мобильнику не могли бы говорить? Конец связи.
Я оглядываюсь сквозь узкие прорези в балаклаве.
– Пригнись! Конец связи, – шипит Грейс, низко наклоняясь. – Сосед отдернул занавески, хоть и притворяется, что поправляет гирлянду на елке.
– Конец связи, конец связи, – бормочу я в рацию.
– Почему два раза?
– Ты забыла сказать «конец связи», – говорю я и выбегаю из укрытия.
Я несусь по дороге и присоединяюсь к Ниндзе-Грейс. Она тычет рацией мне в ухо.
– Хотя сама эта фраза… Думаю, ее переоценивают, – добавляю я.
– Давай просто придерживаться плана, и хватит уже ироничных комментариев, – отвечает Грейс, убирая рацию в сумку. – Ты отвлекаешь Большого Дейва, а я проникаю к нему в дом и собираю улики, свидетельствующие о том, что «Кэролайн 1973» еще живет с ним.
Я нажимаю на дверной звонок, и он странно пукает. Грейс уже спряталась в соседском саду. Дверь распахивается, и вот передо мной стоит слегка озадаченный Большой Дейв:
– Привет!
– Привет, – бормочу я сквозь маску.
– Хеллоуин в октябре, а не в декабре. – Большой Дейв качает головой и тянет дверь на себя, но я успеваю пропихнуть ногу.
– Та-дааам! Это я! – Я стягиваю маску, чтобы Большой Дейв мог увидеть на мое лицо.
– Брррр, – отвечает он. – Надень маску, в ней ты выглядел лучше.
