Когда он вышел из него, тут же набросился на Цзя Ли с криком:
– Ах ты, еще друг, называется!
Цзя Ли невозмутимо ответил:
– Сегодня день дурака! – и опустил несчастному Лу Чжишэну руку на плечо.
С тех пор Лу Чжишэн восхищался не одним Чэнь Инда, но и признал превосходство Цзя Ли. У него было мало положительных качеств, но в одном он отличался от многих – прекрасно осознавал, кто он такой.
Втроем они прожили душа в душу целое полугодие, и им дали прозвище «три мушкетера». Кто-то говорил, двое друзей могут долгое время оставаться в хороших отношениях, а вот троим приходится переживать подъемы и спады, потому что человеческие чувства непостоянны, и какое-то из них так или иначе может перевесить другое. Никто не проверял это утверждение с научной точки зрения, но в дружбе этих троих вдруг назрел кризис. Возник он, конечно, по принципиальной причине, а не из-за мелочи, как это бывает с конфликтами между девчонками.
Случилось это вскоре после школьного юбилея. Намечался интеллектуальный конкурс, и каждый класс представлял один участник. В классном комитете решили выбрать Чэнь Инда, потому что он эрудит и уж точно получит награду.
– Нет-нет, я не гожусь, – отказывался Чэнь Инда. – У меня времени нет на подготовку.
– Конкурс через два дня, – убеждал его Лу Чжишэн. – Завтра вечером почитаешь материалы, а послезавтра выйдешь на сцену – вот и все.
– Целых два afternoon1? Да я ведь столько слов новых успею выучить! – Чэнь Инда поправил очки и пожал плечами. – В изучении английского нужна последовательность.
Чэнь Инда ходил на дополнительные занятия по английскому языку. Когда его устная речь стала беглой, он начал невзначай вкраплять английские словечки в китайский язык и даже жестикулировал как-то по-западному. Говорили, его отец надеется, что по окончании средней школы Чэнь Инда сдаст TOEFL2 и переедет к своей тете в Америку. Чэнь Инда был на удивление послушным сыночком, поэтому зарылся с головой в изучение иностранных языков, стал настоящим книжным червем, забыв даже о своих друзьях-мушкетерах.
– Эй-эй! – раздраженно сказал Цзя Ли. – Должно же быть у тебя хоть какое-то чувство долга . Поработай-ка на благо класса!
Лу Чжишэн вторил:
– Как только ты там появишься, у всех остальных ни единого шанса на победу не останется.
К сожалению, Чэнь Инда отличался от других и двумя фразами сбить его с толку не удалось. Он вежливо выслушал все доводы и наконец ответил одним только словом: No.
Красноречие Лу Чжишэна и Цзя Ли разбилось об этот безжалостный отказ и обернулось пустой болтовней. Лу Чжишэн расстроился и принялся по-стариковски ворчать и ругаться:
– Какой уж из него друг! Собака очкастая! Пихнул бы его под зад, пусть катится в Америку и жует там сухари!
Цзя Ли сказал:
– Нужно научить его новому слову.
– Куда уж там, он три тысячи с лишним слов знает! – Лу Чжишэн очень злился, как будто его снова оставили в дураках. – Этого достаточно, чтобы он сам мог учить кого угодно.
– Мы должны научить его говорить Yes!
– Э-э, чтобы он смирненько пошел от класса на конкурс? – спросил Лу Чжишэн. – Это и у боженьки не получится!
– Ну так я хочу стать боженькой.
Усевшись рядышком, они долго думали, как убедить Чэнь Инда, вывалили целую кучу глупых идей: например, написать его отцу письмо с угрозами, поговорить с ним, взять Чэнь Инда в заложники и отвести на конкурс. Словом, идеи возникали быстро и так же быстро и бесповоротно отбрасывались.
И тут мимо них прошел учитель иностранных языков Ци. Этот учитель знал толк в нарядах. Говорил он очень мало, голос у него был низкий. Среди учеников ходили слухи, будто он пьет три бутылки йогурта в день, не ест китайские блюда, а питается только хлебом с колбасой, и даже во сне говорит на иностранных языках. Никто не знал, есть ли у этих историй доказательства. Своим внушительным видом учитель и правда будто подавлял других. Лу Чжишэн и Цзя Ли умолкли и проводили его взглядами.
– Вот бы уговорить учителя Ци! Если бы нам удалось, я бы за свои деньги напоил его йогуртом, – Цзя Ли знал, что учитель преподавал еще и на дополнительных занятиях и как раз у него учится Чэнь Инда. Однако такие гордецы, как учитель Ци, уж точно не скажут Yes, даже если их об этом умолять. Наверняка он ответит No, и, возможно, категоричному тону Чэнь Инда как раз у этого Ци и научился.
– No, – подражая низкому голосу учителя Ци, сказал Цзя Ли.
– Ух ты, как похоже! – завопил Лу Чжишэн. – Помнишь, учитель Ци у нас урок заменял? Это точно его тон! Цзя Ли, горазд же ты его копировать! Уровень просто высочайший!
– Правда? Ты осмелишься это утверждать?
– Абсолютная правда!
– Ладно, – сказал Цзя Ли. – Сегодня вечером учитель Ци позвонит Чэнь Инда.
Лу Чжишэн задумался, а потом, согнувшись, захохотал, обхватил ноги руками, схватился за живот и сказал:
– Ты только меня не бросай, мы эту штуку вместе придумали.
Ну конечно, сейчас из трех мушкетеров остались только два, им нужно сплотиться и действовать заодно, разделяя радость и совместно справляясь с трудностями.
