Мальчик по соседству (ЛП) полностью

Я спускаюсь в подвал для небольшой тренировки в более традиционной разновидности. Сажусь на скамейку, но не трогаю штангу.

Я не хочу думать о традиционной тренировке. Я хочу думать о трусиках Мэд, на полу, вместе с остальной одеждой. Я не понимаю, что к чему.

Вне льда, я чувствую себя на еще более скользкой поверхности. У меня жажда, и я забываю о тех прошедших двух неделях.

Я убираю папины гири, и начинаю работать. Я делаю миллион подходов, но я не могу выкинуть растущую идею из своего мозга.

Я и Мэд. Я должен попробовать. 

Мэдди

Когда я просыпаюсь на следующее утро, у меня в животе ледяной комок. О чем я думала прошлой ночью? Я тру руки друг о дружку, чтобы согреть их, а потом прижимаю их к животу, где чувствую спазмы.

Даже потому что у папы с мамой есть дистанционные вопросы, я не должна бросаться на Гейба как… ух!

Я хочу накрыться одеялом с головой и остаться в кровати. Но потом, я вспоминаю, что сегодня воскресенье, а значит, могу лежать в кровати.

Может быть, Гейб так устанет, что даже не попытается вспомнить, что случилось?

Я лежу в кровати до того, пока мама не заходит в мою комнату, спотыкаясь, как слепая. У нее отекшие глаза и волосы до сих пор не расчесаны, и это все напоминает аварию.

– Я обессилена, Мэд. Как ты думаешь, что если мы пропустим церковь сегодня?

Если бы папа был дома, этого не произошло. Но что? Его нет.

***

Мы с мамой все-таки будим друг друга и завтракаем в час дня. После сна, мы обе выглядим лучше, но я не чувствую себя лучше.

Я не видела и не разговаривала с Гейбом весь день и вечер, и вообще начала думать, что он слишком устал, чтобы вспомнить. Или ему стыдно из-за этого, и мы оба притворимся, что этого никогда не случалось. Но как только я выключаю свет, чтобы лечь в кровать, я вижу вспышки в его окне. «РАНЯЯ ТРЕНИРОВКА ЗАВТРА. БУДЬ В МАШИНЕ В 4:30.»

«ПОЧЕМУ?»

«ЭКСКУРСИЯ»

***

Утром в машине у меня сжимается желудок и скачет вместе с дорогой. За фарами видно только толстый туман, но я ездила по этой извилистой дороге недавно, и понимаю, куда мы едем. Вопрос в том, это то место, в которое я хочу ехать?

Миллер Поинт такой же пустынный, как и в день урока вождения, но только сегодня я не на водительском сидение.

Гейб подъезжает к шлагбауму на выезде. Мы должны видеть огни нижнего берега, но с таким густым туманом как сегодня, ощущение, будто там крутой обрыв и больше ничего. Когда Гейб выключает фары, темнота все поглощает.

Пугающе тихо. Ночные животные ходят, пока остальной мир еще не проснулся.

Гейб устанавливает будильник на телефоне. Удары пальцами по экрану, звучат невозможно громко. Он дотягивается до меня через рычаг переключения передач, и запускает пальцы в мои волосы.

– Мы не можем оставаться здесь очень долго. Я не знаю, какой шериф патрулирует здесь в это время.

Я позволяю ему поцеловать меня, но его слова, крутятся в моей голове. Мысль растет по мере того, как я считаю...

Гейб был здесь достаточно часто, чтобы запомнить маршруты полиции? Что для него наши дополнительные тренировки, еще один перепих?

Я отклоняюсь и говорю:

– Не здесь.

Он смотрит в окно в черную пустоту.

– Это мерзко для тебя. Я не хотел, чтобы это было так.

А как он хотел? И чего вообще я ожидала? Люди не приезжают в Миллер Поинт ради вида, ну точно не ради вида на реку.

Он тянется к ручнику.

– Прости, поехали.

Я не хочу здесь оставаться, но я не хочу уезжать.

– Это просто… ты бывал здесь много раз.

- Я не думаю о тебе в таком ключе, ты же знаешь, - он находит мои руки и переплетает свои пальцы с моими. – Это как-то иначе. С тобой, это не просто для развлечения.

Вождение. Тройные Аксели. Здесь нет ничего. Я еще никогда не была так напугана в своей жизни, как сейчас.

Мой голос даже не шепот, когда я спрашиваю:

- Что ты думаешь обо мне?

Первая птичка чирикнула, сигнал о начале утра, его руки сжимают мои. – Ты единственная девушка, которая заслуживает такого раннего подъема.

Это начало. Неустойчивый первый – шаг – на – лед, но все же начало. Я тоже сжимаю его руки.

***

Мы тренируем поддержку на катке, когда Гейб говорит мне:

- Ты должна помочь мне.

- Я сжимаю руки, что ты еще хочешь, чтобы я сделала?

- Не с поддержкой.

Когда я слезаю, я вижу, как у Гейба начинают краснеть уши.

– С… нами. Ты должна говорить мне, когда я делаю «этого» слишком много.

- Хорошо, - я улыбаюсь.

Следующий шаг, еще парочку и мы засияем.

После тренировки, я кружась, подхожу к шкафчику. Я все еще в поддержке, парю вместе с Гейбом, держащим меня. И тут, я слышу голоса моих одногруппниц.

- Ты думаешь, она ему действительно нравится?- спрашивает Люси.

- Гейбу? Две недели?- Реджина смеется, фыркая. – Это просто хореография Игоря и все.

Очень ревнивы? Все же, я захлопываю дверцу шкафчика, чтобы Реджина и Люси услышали, что кто-то пришел и заткнулись. И я ничего не скажу им обо мне и Гейбе.

Гейб

После импровизированного представления, мы с Мэд начинаем одеваться.

Миссис Ксандер прогнала нас по Роме и Джульетте. И к концу сентября мы изучали Макбет неделями. Мне кажется, даже Мэд уже тошнит от этого.