У меня такое чувство, что папе больше понравится Ион, как мой первый парень. Четыре балла, когда дело доходит до оценки, никаких поблажек, когда дело доходит до девушек. Все же, это слабенькое оправдание, особенно, когда папа не приезжает домой.
Секретная тема заставляет меня нервничать, и вождение не только то место, где я никогда не пробовала вторую передачу. Наверно, я бы не прочь иметь немного времени, чтобы разобраться с этими вещами самой. Возможно это что-то вроде тренировки. Взять все под контроль, прежде чем выставить на общее обозрение.
Возвратившись домой, Гейб достает из багажника мою сумку.
– Пригласи, если хочешь помощи.
- С вождением?
- Да.
- Или если ты хочешь поездить?
- Это тоже, - он все еще стоит здесь, держа мою сумку.
Я понимаю, что мне нравится, как водит Гейб, мне это всегда нравилось. Это возможная часть той причины, почему я так упорно училась делать это самой. Но сердце к этому не лежало. Мысль о том, что я потеряю возящего повсюду меня Гейба, заставила почувствовать себя некомфортно. Гейбу сейчас тоже некомфортно из-за чего-то, и я это прекрасно понимаю.
- Хочешь, может, сходим куда-нибудь, вместе?- Спрашивает он.
- Попрактиковаться?
Гейб краснеет.
– Для чего-то большего, чем это.
Его слова заставляют на моем лице расцвести улыбку.
- Чего-то большее? Типа секретного свидания?
- В любое время, открытое приглашение.
Моя улыбка тает.
– Но куда?
Иногда мы бываем чертовски хороши в чтение мыслей друг друга. В идеальный унисон мы говорим:
- Танцы на Хэллоуин.
Мы можем пойти в маскировке.
***
Я не скучаю по папе на этой неделе. Я говорю маме, что у нас с Гейбом групповой проект по английскому, и мы встречаемся у него, пока его папа забивает шары в восемнадцать лунок, а мама волонтер в клинике через реку в Палсайде.
В комнате, я сижу на коленях у Гейба, взволнованная тем, как мы с ним выбираем костюмы. Я кликаю на разные варианты костюмов.
- Этот,- он показывает на пару, одетую, как кусок мыла и мочалка.
Костюм девушки-мочалки очень милый: куча тюля сжата и обмотана вокруг нее с торчащим огромным белым шнурком. Костюм показывает ее плечи и ноги.
Мои скульптурные из-за фигурного катания плечи, будут смотреться горячо, если я оденусь так, но…
- Я думаю, нам нужны костюмы, где не будет видно обоих наших лиц.
- Твое лицо,- уточняет Гейб. – Никто не удивится, если увидит меня на танцах с какой-то девушкой.
Внезапно, колени Гейба становятся неудобными.
– Какая-то девушка.
- Вот дерьмо, Мэд, я не это имел в виду!
- Так что мы будем делать, лицо мне тоже тюлем обвернем?
- Нет, я буду мочалкой, а ты будешь мылом.
Мыло...
Костюм мыла это коробка, покрытая белой бумагой, на которой большими буквами написано МЫЛО.
- Да ладно тебе, иди сюда, Мэд, будет весело!
Тайно замаскированные,
- В прошлом году мы с Пайпер были водой и землей. Это было забавно: я надел свой плавательный костюм и взял сёрф и…
- А Пайпер была землей? - то же самое, что быть грязью. – Я думала, я единственная девушка, с кем ты одинаково одевался.
- Это был просто костюм,- краснеет Гейб. – Прости, я не собирался говорить о… если ты не хочешь чтоб я…
Говорит он об этом или нет, но это всегда будет частью него, частью того, кто такой Гейб… Или кем он был, или кем он сейчас является. Я не уверена что хуже, знать это или не знать, но я точно понимаю, что я больше не хочу смотреть на костюмы сегодня.
Я слезаю с колен Гейба, встаю и смотрю на него, на его глаза цвета плавленого шоколада. Он выглядит жалким, и голос его звучит действительно взволнованным по каким-то причинам, или из-за костюма мочалки для душа или…
Я не могу ничем помочь, поэтому я взрываюсь смехом.
– Это идеальный костюм для тебя. Ты хочешь пойти на танцы, как мочалка?
Он улыбается.
– И ты хочешь пойти со мной?
Я
– Ладно.
***
Есть определенный момент, когда все вокруг вместе покупают себе костюмы. Так как Гейб не пошел со мной за тканью в магазин, я возвращаюсь к нему с ярко-розовым тюлем для его костюма.
Мы красим из аэрозольного баллончика мою коробку в белоснежный цвет и пишем «МЫЛО» причудливым шрифтом. Гейбу приходит гениальная идея вырезать разных размеров кружочки и приклеить их так, чтоб выглядело как пена. Когда мы заканчиваем, он встает и смотрит на это.
– Нужно что-то еще.
- Это картонная коробка.
Что мы можем еще сделать!?
- Шик.
- Чего!?
- Нужно немного шика, вроде тех блестящих штучек, которые твоя мама приделывает на твои платья.
- Кристаллы Сваровски.
- Ага.
Сваровски дорогие, но я найду несколько страз в старых моделях или в коробках, в которые мы играли в детстве. Впрочем, Гейб прав.
Гейб оборачивает руки вокруг моей талии:
– Я все равно не смог бы быть мылом, не с тобой.
- Что так?
- Ты заставляешь меня думать о грязных вещах.
Он целует меня в шею, и прежде чем я осознаю, что он делает, я чувствую мелкие, дразнящие укусы на своей коже.
Я хихикаю и выкручиваюсь из его рук, но боже, мы дурачимся некоторое время, и в этот миг, я просто понимаю, что хочу быть пойманной до тех пор…
- Мэдди?