– Недопонимание, вечеринка возобновляется. Можешь, пожалуйста, начать выкладывать еду? Объясню позже.
Я бегом возвращаюсь и одним махом убираю кубики с розами и клубнику. Звучит звонок в дверь.
Кидаю все в мусорку по пути и открываю дверь:
– Анита.
Она с улыбкой смотрит на меня.
– Привет, красавчик.
Я не приглашал Аниту. Кто пригласил Аниту!? У меня плохое предчувствие.
– Это частная вечеринка.
– О, это мой вид развлечений, - она толкает меня, намеренно слишком близко придвигаясь ко мне, и проходит через дверной проем.
В данный момент, машины заполняют всю улицу. Ребята из школы протаптывают себе дорожку в снегу до моего дома. А затем, я вижу Курта, идущего по дорожке с коричневыми картонными пакетами в каждой руке. Несколько игроков скользят рядом с ним, неся шесть пачек и отнюдь не рутбира[87].
– Нет. Несите это обратно в машину.
Каждая мышца в моем теле напрягается. До этого мы дрались с ним, но здесь вся команда, а это совершенно другая история. К счастью, игроки ворчат, но уступают. Когда они возвращаются с пустыми руками, я их впускаю.
Поток гостей не уменьшается. Каждую минуту, звонок звонит снова и снова. Я оставляю Криса за главного у двери, а сам направляюсь на кухню. Мама наготовила кучу еды, но мой гостевой список значительно больше. Запасы на исходе, и чаша с пуншем уже пуста. Я вытаскиваю бутылки с соком и содовой из холодильника.
– Хромой, здесь больше нет пунша?
Повернувшись, я вижу Курта, и медленно сдуваю волосы с лица.
– Не вижу, чтобы ты помогал мне.
Курт отодвигает меня локтями от холодильника и открывает морозильник. Он тянется к кубикам со льдом, поворачивается, и начинает бросать лед в чашу от пунша.
Новогоднее чудо, и я принимаю его.
– Спасибо.
Я начинаю откручивать крышки у бутылок. Просто все так, как в былые времена: я отодвигаюсь вправо, чтобы пропустить его в центр, передавая шайбу, и все, работа сделана.
Сумасшедшие аплодисменты снизу пугают меня, и я разливаю все это на себя.
– Черт.
- Иди! Иди! Иди!- говорят возгласы.
Кур забирает у меня имбирный эль. Проходит следующий круг аплодисментов, и он наклоняет голову в сторону входной двери.
– Я доделаю, ты разберись с этим.
Как только я вылетаю из кухни, он кричит мне вслед:
- Пиццы еще закажи!
Я проверяю гостиную. Окей, только кучка парней смотрят футбол по телевизору. Слишком много народу, чтобы нам с Мэд остаться вдвоем. Я чувствую кого-то рядом с плечом и поворачиваюсь. Мэд стоит со спрятанными за спиной руками и хмурится.
- Мэд, прости. Спасибо за помощь с едой. Черт, пицца.
Я вытаскиваю телефон и ищу номер «Vitale's».
– Да, мне нужна пицца на вечеринку… Доставить… Эм, может двенадцать?
Мэд все еще стоит здесь.
Я закрываю рукой телефон.
– Ты что-то хочешь?
– Я готова для объяснений.
Сейчас? Она не видит, что я разговариваю по телефону? Я отворачиваюсь от нее.
- Просто сделайте половину Суприм[88], а половину пепперони…, нет, подождите, две с творогом…улица 81 Сидарвью … тридцать минут?... да, спасибо.
Я опускаю телефон обратно в карман и поворачиваюсь.
Голос Мэд ровный, но напряженный:
– Ты сказал, что объяснишь позже. Сейчас «позже».
Я вздыхаю.
– Я написал Крису, что Хелен заболела и за нами некому проследить. Я предполагал, что ему это даст понять, что все отменяется. Но очевидно это лишь предположение.
Она вытаскивает руку из-за спины, в которой держит свой бокал вина, который я ранее спрятал.
– Почему ты убрал мой бокал?
Хороший вопрос, который нуждается в чертовски хорошем ответе… которого у меня нет.
– Эм…
- Ты сказал, что готов.
Ложь. Я подозреваю, что никогда не буду готов. Не надо конечно ей этого говорить, но все же.
– Ну же, Мэд. Здесь вся школа – это адский шажок.
- Ты не хочешь, чтобы нас видели вместе даже лучшие друзья. Когда ты собираешься сделать этот первый шаг? Сколько нам еще быть в секрете, Гейб?
Я переношу вес с ноги на ногу. Еще один вопрос, на который у меня нет ответа. Я меняю тему.
– Зачем ты одела свою футболку так быстро?
Мэд скрещивает руки перед собой, сжимая бокал в одной руке.
– Дай-ка поразмышлять,… чтобы все подумали, если бы увидели меня полуголой, когда пришли?
- Что у нас был секс. Мэд, ты ведь знаешь, что говорят обо мне. Что каждый бы подумал, если бы они знали, что мы лежали свернувшись калачиком на диване с двумя бокалами вина и тарелкой клубники в шоколаде? Что бы они подумали о
Ее лицо смягчается.
– Что я сплю с тобой.
– Я делал много вещей, за которые мне стыдно. Ты не одна из них, но я не хочу, чтобы люди шутили о том, как я паркую свой розовый «Порше» в твоем гараже. Я не хочу слушать ставки, на то, как долго все это продлится. Я не хочу, чтобы все говорили об этом настолько много, что наши родители бы обо всем узнали.
- Чего ты хочешь?
- Прости, Мэд, я знаю, это не то о чем ты хочешь говорить. Но честно? Прямо сейчас мне нужна помощь, чтобы эта вечеринка не вышла из под контроля. Ты со мной?
- Ты все еще собираешься поцеловать мне в полночь?
Помнится, я уже целовал ее перед всеми на английском и на шоу в любом случае.
– Если только ты хочешь того же.
- Хорошо, - она разворачивается и уходит.