). Игроки по очереди достают блоки из основания башни и кладут их на верх, делая башню всё более высокой и все менее устойчивой. на семейном вечере, и за все время мне не удалось вставить блок без того, чтобы он упал. Я не готов даже Крису рассказать о нас с Мэд, не говоря уже о всех друзьях. И я никогда не был хорош в планировании вещей. Я всегда полагался на Игоря в таких делах.
За день до Нового Года, все еще без идей, я возвращаюсь после дневной тренировки и нахожу маму на кухне, готовящую морепродукты.
– Мам, где Хелен?
Мама открывает упаковку сырного крема и вываливает его в миску с громким шлепком. Она вытирает белые пятна со щек, удивленно моргая, и поворачивает карточку с рецептом еще раз.
– Она себя не хорошо чувствовала. Она уехала домой отдохнуть, ей будет лучше завтра к твоей вечеринке.
Бог есть!
Я сую голову в буфет, как будто ищу что-нибудь перекусить, ну и мама не видит выражение аллилуйи на моем лице.
– Я должен отменить ее, все поймут.
- Я не думаю, что это необходимо, Гейб, но ты уже очень взрослый. Убирай свои вещи и помоги мне совместить все закуски.
- Черт.
- Габриель Томас!
Втройне черт. Я не собирался говорить это вслух. Я высовываю голову из буфета.
– Проси мам. Я просто… ударился пальцем.
С настоящей гримасой на лице, я поддельно хромаю помогать ей с морепродуктами. Но когда мы заканчиваем, я иду за розами. На всякий случай.
***
На следующее утро, Хелен не чувствует себя лучше. У меня нет особо времени на то, чтобы поесть чего-то шикарного на завтрак, вообще, я люблю школьные каникулы, утренние тренировки начинаются в девять часов и это более терпимо, да и Хелен готовит омлет или Бельгийские вафли. Но сегодня я довольствуюсь хлопьями «Чириос».
Хелен не показалась и на обед. Когда я прихожу домой после тренировки, сканирую взглядом подъездную дорожку. Ее универсал «Джетта» отсутствует.
Пританцовывая, я вхожу в дом. И едва не сталкиваюсь с мамой, суетящейся вокруг кухни с такой скоростью, что ее вечерне платье крутится вокруг ее лодыжек, когда она судорожно проверяет все стратегические запасы для вечеринки.
– Не выкладывай еду до 20:30, и убедись, что не забудешь об этом. Я не хочу, чтобы кто-то отравился.
У меня открывается рот. Я быстро закрываю его, тру уши, уверяя себя, что я ослышался.
- И не забудь закрыть Акселя. Я делала морепродукты не для кота.
- Ты все еще разрешаешь мне устроить вечеринку?
Мама берет свою сумочку.
– Я доверяю твоей ответственности, так что да, - она берет шаль у папы, оборачивает ее вокруг плеч и чмокает меня в щеку.
И они уходят.
Но никому больше не обязательно знать, что я все еще могу устроить вечеринку. Я пишу Крису: Хелен заболела, некому контролировать вечеринку.
Крис отвечает: Ок, я передам всем.
Я пишу Мэд: Вечеринки не будет, Хелен заболела. Приезжай проверь ленту.
Ее ответ не приходи в течение десяти мучительных минут.
Ок.
Я пялюсь на сообщение в телефоне, пока он не затухает и не уходит в спящий режим.
Это не правдивое «Ок».
Кладу телефон на ванную стойку и смотрю на плойку, а потом на себя в зеркало. Я больше не хочу повторения моей вечерней балетной прически, и даже если никто туда не придет, я не пойду к Гейб только с половину накрученной головой.
Я закручиваю следующую прядь, но случайно подношу плойку слишком близко к краю уха и обжигаю его.
– Ауч!- отдергиваю плойку. Я так психовала из-за этой вечеринки. Просто несколько друзей из школы и катка, никаких репортеров. Я думала, что Гейб готов для этого крошечного шага. Нас было бы только восемь; его родители все еще разрешают ему пригласить кого-то даже без Хелен. Он не хочет никого звать. Это Крис должно быть заставил его сделать вечеринку, как в прошлом году.
Закручиваю прическу. Посмотреть видео? Вот честно, почему он не может быть просто… честным? Он хочет вернуть меня, потому что все это время у него не было петтинга. Я беру баллончик с водой и прыскаю на волосы, обратно выпрямляя их. Дотрагиваюсь до блеска для губ, а затем скидываю всю оставшуюся косметику обратно в ящик.
У себя в комнате смотрю на блестящий топ, который купила специально для вечеринки, потому что знала, что он понравится Гейбу. Я убираю его обратно в шкаф и даже не переодеваю футболку.
Плюхаюсь на кровать, а когда подходи восемь часов я все так же остаюсь лежать. Я вообще хочу идти? В 20:15 дрожит телефон, Гейб пишет мне: Идешь?
Не потрудившись ответить ему, я накидываю пальто, надеваю ботинки и тащусь по слякоти на подъездной дорожке.
***
Он уже ждет меня рядом с дверью, когда я только открываю ее. Он даже не дожидается, когда я сниму пальто, а сразу прижимается ко мне, нос к носу, пока с моих ботинок стекает целая лужа.
– Привет, девушка.
Ухмылка на его лице, говорит о том, что он гордится собой, но я не улыбаюсь. Все по-старому, когда никого нет, я могу быть его девушкой.
– Привет.