После нескольких выстрелов я убедился, что на мишени всего одна дырочка. Техническая кучность качественного ствола, хорошим мастером полированная, и качественного глушителя оказалась на высоте. После полусотни выстрелов пули перестали ложиться одна в одну, дырка стала больше — ствол нагрелся и расширился. Но из глушителя продолжало доноситься все то же самое «тюх-тюх-тюх».
— Что за патроны?
— Обычный «Блейзер».
После отстрела я разобрал сам глушитель. Мало того, что внутри он оказался идеален, так еще и с намоткой из медной проволоки, которая в силу хорошей теплопроводимости поглощает тепло выстрела, распределяет нагрев равномерно и передает его на кожух. Благодаря этому первый десяток «тюх-тюх» был особенно тихим. Только затвор лязгал, он тут не так хорош, как у меня.
— Чудесная работа, Трофимыч, — сказал я. Вечером приду с винтовкой и патронами. Мой старый ствол и глушитель ты сможешь продать?
— Отчего ж нет? Смогу.
Я перекинулся с ним еще парой слов, а потом пришел новый клиент, я попрощался и и ушел.
Проходя мимо доски объявлений, убедился, что моя объява о скупке фирменных патронов висит, а затем прошелся по рядам торговцев. Сегодня, впрочем, не очень удачно: моими приобретениями стали только несколько пачек «стингеров», хороших оболочечных патронов с экспансивным носиком.
Патроны увеличенной мощности и экспансивности — ресурс жизненно необходимый, да к тому же дефицитный, потому что кроме меня они в ходу у охотников, промышляющих мелкую дичь. Из-за них мне приходится договариваться с торговцами, чтобы они держали их для меня. Охотники, в отличие от меня, не ходят на охоту с одной мелкашкой, у них при себе всегда есть дробовик, обычно помповый, или автомат, как правило, укороченная «сучка». Так что им есть чем отбиться, если вместо дичи повстречают какого-то мутанта. А у меня, увы, мой «Рюгер» — единственная надежда при нежелательной встрече.
Впрочем, я не хожу в Пустоши беззащитным: мелкашка — игрушка, но только та, которая выпускает за раз одну пульку. Не зря американские полицейские использовали «Американца-180» для подавления бунтов в тюрьмах. Малая убойность мелкашки компенсируется скорострельностью в пятнадцать-двадцать выстрелов в секунду. Они даже с огорчением обнаружили, что этот самый мелкашечный автомат оказался эффективен против их собственных бронежилетов: дикая скорострельность с минимальной отдачей позволяет всаживать в одну точку поток свинца, и пульки буквально прогрызают хоть бронежилет, хоть медвежий череп.
Последнее мне однажды довелось проверить лично, когда я повстречал медведя-шатуна. Это был не зараженный мутант, а обычный чудом выживший медведь, не очень крупный, но очень голодный. Человеку с обычной мелкашкой тут бы и смерть пришла, но я за две секунды выпустил медведю в голову весь рожок. Тридцати пуль оказалось достаточно, чтобы ему почти оторвало нижнюю челюсть и размолотило верхнюю, в том числе выбив глаз. Поток свинца проник глубоко внутрь «лицевой» части черепа.
Медведь на месте не свалился, по болевой и баллистический шок остановил его, так что я успел отбежать и перезарядиться, после чего добил прицельной очередью, которая «прогрызла» лобную кость и поразила мозг.
Побродив по рынку, в поисках какого-нибудь апгрейда для моего снаряжения, я заметил знакомое лицо. Верней, сталкер по прозвищу Горелый сам на меня вышел из толпы. Оказалось — не случайно.
— Привет, Сусанин, — сказал он, — есть время кое-что обсудить в узком кругу?
— Почему бы и нет, — согласился я.
Он привел меня обратно в Ресторан, в небольшую комнату, где уже собралось человек пятнадцать опытных сталкеров из так называемого «черного братстсва». Братство это получило такое название за то, что подавляющее большинство предпочитало экипировку черного цвета, а не хаки или цифру. Кроме того, среди них я заметил шефа службы внешней разведки Заставы. Фамилия, вроде, Дремин или как-то так.
— Здорова, — сказал я, — о чем у вас тут военный совет идет?
— Об Обломке же, — пояснил Горелый.
Я сел на свободный стул.
— И вы туда же? Ну очкастый-то понятно, его человек видел этот осколок. А вы как прознали?
— Этот очкастый, как ты его назвал, появился тут в твое отсутствие, три дня назад. И только тем и занимался, что пытался снарядить поход за этим самым Обломком. Так что не секрет уже.
— И как, нашел кого-то?
— Не-а. Из тех, кто уже ходил в центр Мегаполиса и вернулся живым, не согласился никто.
— Предсказуемо. Кто там уже бывал, тот знает, что почем и к чему.
— Вот то-то и оно. Только смотри Сусанин, ты вообще просекаешь тему с Обломком?
Я развел руками:
— Нет, честно говоря. Насколько я вообще понимаю, технологии космической цивилизации можно было бы разобрать и использовать до Падения, но не теперь. Теперь вопрос стоит о том, как нам обеспечить себя самым необходимым, и остро стоит, потому что иначе мы все бы не ходили в Мегаполис за останками старой эпохи, правда?
Сталкер по прозвищу Гранит кивнул:
