Бывали и трагические истории. Вначале 90-ых Петербург потрясла история, как двух девчонок увезли на машине какие-то парни в баню, что-то нехорошее с ними проделали, но одна сумела сбежать. Сейчас таких историй слишком много происходит, поэтому никто на них уже внимания не обращает, а тогда это было своего рода «первой ласточкой» в набирающих обороты криминальных новостях. Парней потом поймали. Они оказались безработными ворами-угонщиками. Следователь всё донимал этих дур одним вопросом: «Чего вы к ним, к таким мордоворотам, в машину-то сели?! Зачем, если на роже написано, что ничем хорошим знакомство с ними не закончится?» А тогда считалось крайне неприличным и даже невозможным, чтобы девушки садились в машину к незнакомым людям, хотя и машин-то у большинства населения не было. И искренний ответ этих романтичных искательниц счастья потряс тогда многих: «А они сказали, что они – бизнесмены». Бизнесмен на белом «Мерседесе» – это как рыцарь на белом коне в фантазиях невест всех времён и народов.
Если же звание бизнесмена не производило должного впечатления, то иные смельчаки представлялись бандитами и даже киллерами. Хотя какой дурак с киллером свяжется, который по улице ходит и о своём роде деятельности рассказывает? Все это понимали, но находились охочие до брутальных малых барышни. Они от одного этого слова безоглядно влюблялись и млели. Даже хвастались друг другу: «А мой Вася киллер! – А мой Петя дилер! – А это что такое? – Не что такое, а кто такой! Это Петя мой!». А Петя с Васей при этом могли работать сантехниками или слесарями, но и под пытками не сознались бы в этом «преступлении», потому как немодно и непрестижно. На досуге ходили в красных и зелёных пиджаках (две зарплаты токаря на Апраксином рынке), с толстенными золотыми цепями на шеях (позолоту наводили сами методом электролиза в домашних условиях или в кооперативе у бывших химиков, которые таким макаром успешно продавали даже унитазные цепи под видом «эксклюзивного турецкого золота»), и топырили пальцы веером (трёхдневные курсы у тишайшего зека Карябы, шестой раз с сожалением прервавшего свой «отдых от жизни» на солнечной зоне).
Профессиональный престиж в современном мире во многом формирует телевидение и кинематограф. Например, сейчас, когда появилось много фильмов, где некий спецагент постоянно спасает мир от разной космической чумы или просто наших земных террористов, некоторые кадрилы стали называть себя агентами каких-то секретных спецслужб, названия которых и не выговоришь. Так и представляются: «Спецагент я». С такой же в точности интонацией, с какой Евгений Леонов в «Полосатом рейсе» смущённо говорил: «Укротитель я». И ведь тоже врал!
Один раз видела в обычной пыльной электричке пьяного и невзрачного мужичонку, который беззастенчиво вешал лапшу какой-то легковерной и восторженной девахе с разинутым ртом по жизни: «Да я с самим Вовкой Путиным по линии ФСБ не раз пересекался! Да если бы не я, то давно бы третья мировая война началась бы! Или четвёртая? Какая у нас по счёту последняя-то была? Ты не гляди, что я такой невзрачный! Для нас, для спецагентов, такая застиранная ряха для работы самая подходящая: не рассекретят».
