Стали говорить про «утечку мозгов» из России на Запад, но мало кто договаривал, что едут туда эти «мозги» не для мозговой деятельности, а в качестве дешёвой рабочей силы. Многие преподаватели вузов, профессора, аспиранты уезжали, чтобы заниматься не наукой, а быть садовниками, официантами, мыть посуду в ресторанах, чинить автомобили. Не так были глупы капиталистические страны, чтобы допускать к своей науке граждан из бывшего оплота стран соцлагеря. Да у них и своих учёных предостаточно. Там учёные ценятся, а наши так устали от безысходной нищеты, что рады и тарелки мыть, потому что там такая работа оплачивается довольно высоко. Гораздо выше, чем их научная деятельность на позволившей себя окончательно разграбить Родине. Их жизнь в России настолько замордовала нищетой да унижениями, что они и чужие грядки рады окучивать, так как садовник там за год может себе и на дом, и на автомобиль заработать, а у нас надо двести лет вкалывать, чтобы хотя бы самую дешёвую квартирку в хрущёвке купить. И до сих пор таким макаром утешаем себя, что мы кому-то там нужны, раз у себя на Родине никто в нас не нуждается. А на самом деле оказалось, что никому наши граждане не нужны ни дома, ни «за бугром».
У «новой» России ещё только формируется своя идеология. Потому взоры россиян с обломков некогда великой империи жадно обратились на Запад. Но Западу-то как раз нечего предложить этой так называемой «обновлённой России» из-за катастрофической разницы как в материальном, так и в культурном потенциалах. Мы слизали с них политику перевода практически всех институтов общества на рельсы рыночной экономики, хотя нам это совершенно не подходило. Мы с какой-то глупой жадностью вчитывались и вслушивались в эти почти потусторонние советы из наспех переведённых и отпечатанных в самиздатовских условиях, естественно, с опечатками книжонок с названиями типа «Как? Вы ещё не стали миллионером?!» или «Искусство выбирать работу: счастье или доход?». В реальной же российской жизни «не светит» ни счастье, ни доход. Когда отечественной пенсионерке не прожить на пенсию, а из имущества у неё остался только дед-паралитик, то она проявляет чудеса находчивости и продаёт его мочу призывникам для сдачи анализов в военкомате. Находит себе такую вот «смену деятельности для расширения кругозора» на старости лет. И находятся юмористы, которые выстраивают на таких ситуациях свои концертные номера, словно это им барыги у власти заказ сделали: «Рассмешите вы этот народ, докажите им, неразумным, что всё происходящее с ними ещё не так и страшно, как им кажется». И вот уже льются шутки, в которых от лица какого-то рядового гражданина звучит: «У меня половина зарплаты уходит на оплату коммунальных услуг, половина – на лекарства, остальное – на питание». И все смеются. То есть власть видит, что она создала для людей совершенно невыносимые условия жизни, но они ещё и шутят. А потому что им страшно говорить об этом серьёзно. Но власть этого не понимает! Она приходит к выводу: раз они сами над своими проблемами ржут, значит, проблемы их смешны и надуманны. Следовательно, обойдутся они без улучшений, раз им так весело.
Сейчас у нас на эстраде появилось много юмористов, которые любят тешить публику байками о тупости иностранцев и находчивости русских. Мол, мы единственный народ на земле, который не разучился смеяться, который можно и рылом в дерьмо макнуть, а он всё равно углядит в этом повод для ржача. И смеёмся мы буквально надо всем и вся, над чем ни один «тупой» иностранец не додумается шутить. Над нищими старухами, над обворованными пенсионерами, над жёнами, которые вынуждены жить с алкашами и плодить детей. Отечественные сатирики сейчас поголовно эксплуатируют этот националистический мотив: дескать, мы самый лучший народ, потому что умеем высмеивать любые скотские условия своего существования. А в итоге над кем мы смеёмся? Над собой смеёмся. А этот рядовой гражданин, ставший героем анекдота, как жил по схеме «половина зарплаты на «коммуналку», половина на лекарства, остальное – на питание», так и продолжает жить. А мы ржём. Нам смешно, что наша соотечественница, которая ничего у своей страны не украла, честно на неё полвека отработала, теперь живёт хуже преступницы, хуже изгоя в своём же Отечестве и торгует мочой больного мужа, чтобы спасти каких-то беспомощных мальчиков от службы в армии, где стало опасней и страшней, чем на зоне. И все ржут в зале, где выступает юморист, согнувшись в три погибели и утирая слёзы. А не истерика ли это? Или даже массовая истерия? Нормальны ли мы, что над этим смеем смеяться? Нормально ли наше общество, что такие люди стали объектами вышучивания и глумления со стороны народа? А может, просто нам не смешно, а страшно, что мы так же жить будем или уже живём? И эта нервная реакция выдаётся за наш самобытный русский юмор?
