И такого «юмора» сейчас на всех наших каналах – пруд пруди. И якобы понять и оценить его «прелесть» можем только мы сами, а не «тупые иностранцы», которым от таких шуток становится страшно. Они не понимают, как можно над этим смеяться: ведь это же – трагедия, тем более, не единичного, а массового характера! Но наши задорные юмористы объясняют это тем, что они просто тупые. А иностранцы как раз не тупые, а нормальные – это с нами со всеми что-то не того, но мы не хотим в этом сознаваться. Хотя уже и у нас появились такие анекдоты: в Москве прошёл фестиваль сатириков под названием «Нужда, горе и бедствия россиян в шутках и реп риза х».
Мы ржём надо всем и по любому поводу, потому что нам… больше ничего не остаётся. Понимая, что мы в своей стране – никто и ничто. Мы знаем, что все эти лозунги «Ты выбираешь власть в своей стране!» или «Будущее зависит от тебя!», ровным счётом ничего не значат. Мы никак не влияем на жизнь в этой стране и ничего в ней не решаем. Нам остаётся только посмеиваться над ней, как поросятам, когда они поют «Нам не страшен серый волк». Хотя им очень страшно, и даже чувствуется, как у них дрожат голоса и коленки. Но всё маскирует смех, потому что смех – это ведь тоже дрожание грудной клетки, диафрагмы. Не случайно смех так часто используют, чтобы скрыть страх. Вот и поросята храбрятся, утверждают, что волк им смешон и совсем не страшен, а волку и неинтересно, что они про него думают. Плевать он хотел на такие пустяки, как поросячьи думы. Он всё равно придёт в их дом, когда сочтёт нужным, и перережет их глупые смешливые глотки.
Вся «самобытность» нашего юмора в том, что он слишком жестокий и циничный. Мы верим, что являемся самой весёлой нацией на планете, а просто наш юмор непонятен другим народам. Русский человек любит посмеяться над ближним своим, и делает это безжалостно. Мы шутим над тем, над чем шутить нельзя ни при каких обстоятельствах, если нация не хочет деградировать как морально, так и физически. Мы смеёмся над нищей старостью честных людей, над их болезнями и увечьями, над героями войн за Отечество. Надо быть неадекватным человеком, чтобы смеяться над этим.
Прежде всего, эти «шутки» очень неприятно слушать. Неужели нам больше не на что делать пародии, слагать анекдоты? Нищенское положение старшего поколения – материал не для шуток. Как будто намек: «Мы для вас ничего сделать не можем, помочь ничем не умеем, так вот хоть весёлые байки про вас придумали. Ну, чего вы не смеётесь? Это же смешно! Ай, да у вас с чувством юмора всегда были проблемы. Как и со всем прочим». И получается зашкаливающий юмор, когда смешное так легко переходит в область горя. А из этого нашего всеобщего позора и горя нельзя делать пародию. Очень жаль, что эта болезнь цинизма так поразила и наши СМИ, и самих граждан.
Сейчас принято считать, что это современность принизила юмор и сделала его площадным. На самом деле, всегда были шутки и пародии не самого высокого качества, но путь к широкой аудитории им был закрыт. Общество не просто имеет право, а обязано защищаться от них. Ошибкой было бы думать, что юмористы опошлились только в наше время, сползли на шутки «ниже пояса», рассчитанные на слишком низкий интеллектуальный и духовный уровень. Соблазн заработать себе рейтинг на непритязательном материале существовал всегда, но на него было наложено табу. Авторы, пишущие для эстрады, избегали в своих произведениях пошлости, скабрезности, попытки унизить зрителя и слушателя. И вот всё то, что ещё совсем недавно изгонялось, теперь всё чаще мелькает повсюду с деловым видом: «Нас зажимали наравне с самим Бродским! Мы почти страстотерпцы и мученики в деле свободы слова!» Ну да, конечно, добились права играть на примитивных инстинктах толпы.
Некоторые отечественные «любители смеха» говорят, что он им нужен для… поднятия боевого духа. Дескать, во время войны у нас столько комедий сняли, и юмор помог людям пережить ужас бомбёжек, потерь, внёс свою немалую лепту в дело Победы!.. Да, всё так. Но сейчас-то у нас с кем война, к какому бою мы поднимаем себе этот «боевой дух», к какой битве и с кем готовимся?.. В том-то и дело, что не понятно: с кем мы сейчас воюем, что оказались на осадном положении в своей же стране. И воюем-то не за победу над чем-то гнусным и мерзким, а за банальное своё физическое выживание. И всё больше приходишь к мысли, что бой ведётся не с солдатами вражеского государства, а со… своими же соотечественниками. Вот для какого боя юмористы поднимают нам «боевой дух». А нормально ли это? Видимо, потому и юмор получается такой уродливый.
