Мальчики с кладбища полностью

Послеполуденная жара как будто проходила сквозь Джулиана. Пылающий золотой свет, который струился по небу и отражался от зданий, не касался его. Наоборот, его омывало тускло-синим цветом сумерек.

Джулиан так ускорил шаг, что Марице и Ядриэлю пришлось перейти на бег трусцой, чтобы не отстать от него. Донателло и Микеланджело рысили рядом, шаркая тяжелыми лапами по тротуару.

– Сколько нам еще? – спросил Ядриэль.

– Прямо по курсу!

Ядриэль сунул ожерелье под футболку – не хотелось придумывать объяснение, если друзья Джулиана его заметят.

– Сюда, сюда, сюда! – Джулиан бешено махал им рукой, подбегая к лестнице, спускавшейся от железнодорожных путей.

– Стой! – крикнул ему вслед Ядриэль. Паника наконец взяла над ним верх.

Джулиан, слава богу, остановился наверху лестницы, но уже был готов спуститься по ней, положив одну руку на перила.

– Что такое? – спросил он.

– Какой у нас план? – спросил Ядриэль, мешкая.

– План? – переспросил Джулиан, скривив лицо в недоумении.

– Да, типа, что мы им скажем?

Джулиан отмахнулся.

– Ничего, мне просто нужно убедиться, что с ними все в порядке!

– Эм-м-м. – Марица встала подле Ядриэля. – Мы не можем просто войти в убежище твоих друзей, сказать: «Эй, пришли проведать вас», – и пойти дальше по своим делам.

Ядриэль закивал в знак согласия. Он был рад услышать еще один голос разума.

Джулиан застонал – составление плана было для него очередной головной болью.

– Скажу вам, что нужно говорить, когда мы будем на месте!

– Как Сирано де Бержерак[81]? – спросил Ядриэль с саркастичной ухмылкой.

Джулиан моргнул:

– Эм-м-м… Ага.

– Ты хоть знаешь, кто это такой? – спросила Марица.

Джулиан нахмурился:

– Знаю!

Он явно лгал.

– Этого не сумел сделать он и тем более не сумеем сделать мы, – попытался рассудить Ядриэль, но уже потерял внимание Джулиана.

– Бла, бла, бла! Все схвачено! – настаивал он, поворачиваясь к лестнице и качаясь на носках. – Погнали, они прямо здесь!

– Джулиан, – прошипел Ядриэль, но было слишком поздно.

Джулиан уже преодолел половину лестницы, когда Ядриэль только начал спускаться по ней. Он торопился изо всех сил, споткнувшись лишь однажды, когда пятка соскользнула с неровной ступени. Спустившись по лестнице, Ядриэль завернул за угол и обнаружил Джулиана в бетонном туннеле под рельсами. Из-под кривой брусчатки росла трава, а по широким столбам стекали небольшие ручейки. Тротуар отлого поднимался вверх с обеих сторон, упираясь в арку.

– Слава богу, – выдохнул Джулиан. Его лицо озарила улыбка.

Среди кучи вещей сидела небольшая группа людей. Обшарпанная палатка, в которой, на вид, едва помещались два человека, была заделана кусками изоленты. На полу, помимо прочего, стояли кувшины, наполовину заполненные водой, и валялось нечто похожее на брезент.

Участок стены был полностью покрыт аэрозольной краской – не фреска, конечно, и не работа Бэнкси, но в разноцветных каракулях было свое очарование. Одни слова была написаны по-английски, другие – по-испански, а третьи представляли собой полную бессмыслицу. Сбоку неоновыми цветами – фиолетовым, розовым и синим – был нарисован большой череп, преимущественно беззубый. Оставшиеся зубы были кривыми и золотыми. Под черепом кособокими черными буквами была выведена фраза: «HAY NIÑAS CON PENE, NIÑOS CON VULVA Y TRANSFÓBICOS SIN DIENTES»[82], – а в нижнем углу – «СВ. И».

Ядриэль сразу же узнал почерк. Уголок его губ растянулся в улыбке.

К стене был придвинут потрепанный диван с цветочным узором. На спинке дивана, свесив ноги на подушки, сидела девушка. По высокому хвосту и пирсингу Ядриэль узнал Рокки. На коленях у нее был скейтборд. Она напряженно наблюдала за мальчиком, который сидел на велосипеде-лоурайдере, держась за высокий руль. У него были высветленные по бокам волосы, а на макушке – небольшие дреды. Подбородок Омара был выпячен так же, как на фотографии из ежегодника, которую видел Ядриэль.

Рядом с Рокки в угол дивана забилась худенькая девушка, скрестившая руки на груди. У нее были густые темные волосы, скулы супермодели и крючковатый нос. Брови были подведены с точностью профессионала, а ногти выкрашены в темно-сливовый цвет. Ядриэль вдруг понял, что знал ее; он просто не знал ее как Флаку.

– Эй, pendejos! – позвал Джулиан, ухмыляясь от уха до уха.

Трое даже не вздрогнули.

– Эй!

– Они тебя не слышат, забыл? – прошептал Ядриэль, пытаясь не повышать голос. Он слышал, как Марица с трудом спускается по узкой лестнице вместе с Донателло и Микеланджело.

– А. – Джулиан нахмурился. – Стоп, а где Лука? – сказал он себе под нос, а затем повторил Ядриэлю вопрос с большей настойчивостью: – Где Лука?

Не успел Ядриэль пожать плечами, как Джулиан двинулся к своим друзьям.

– Лука! – крикнул он. От острой паники в его голосе у Ядриэля случился прилив адреналина.

– Говорю же тебе, – прошипел Ядриэль, наклоняясь вперед, но его рука прошла сквозь спину Джулиана, словно погрузившись в ледяную воду. – Они тебя не… – Но он не рассчитал громкость.

Три пары глаз метнулись к Ядриэлю. Он застыл на носках.