Тито выглядел странно. Он стоял совершенно неподвижно и держал в руке садовые ножницы. Любимая футболка сборной Венесуэлы была вся в темных пятнах, а кожа – опухшей и серой. Края шляпы закрывали глаза тенью. А затем Ядриэлю в нос ударил запах – землистый, вонючий, гнилостный.
Тито широко разинул рот – так широко, что едва не отвалилась челюсть. Он глубоко и шумно вздохнул. Раздувшиеся пальцы покрепче сжали ножницы, и те издали ржавый визг.
– Ядриэль! – крикнул Джулиан.
Он успел лишь судорожно втянуть воздух, прежде чем Тито занес руку с ножницами и опустил ее. Ядриэль попытался отпрянуть, но споткнулся о собственные ноги и тяжело приземлился на спину, отчего перехватило дыхание. Он уже приготовился почувствовать ржавую сталь в груди, но вместо этого услышал рычание при столкновении двух тел.
Кашляя, Ядриэль перекатился на бок, пытаясь отдышаться и чувствуя привкус грязи на губах.
Джулиан боролся не на жизнь, а на смерть. Тито еще раз опустил ножницы, но Джулиан заблокировал удар рукой, а затем двинул Тито кулаком в нос. Раздался громкий хруст и отвратительный нечеловеческий вой, от которого у Ядриэля заскрипели зубы. Джулиан с глухим влажным ударом вонзился коленом в живот Тито, и, когда тот согнулся пополам, врезал ему локтем по затылку.
Ножницы со звоном упали на землю.
Ядриэль выгнул спину и крутанулся, вытаскивая портахе из ножен. Нужно было разорвать связь между Тито и его ножницами.
Быстро расстегнув рюкзак, Ядриэль засунул руку внутрь в поисках термоса с куриной кровью.
Джулиан боролся изо всех сил, но это была не стрелка в школе и не уличная драка. Его противник больше не был человеком. Кошмар, который когда-то был Тито, схватил Джулиана за горло, сомкнув пальцы под подбородком и подняв его над землей.
–
Джулиан метался, бешено пиная воздух ногами и царапая руку Тито, пока тот душил его.
Ядриэль выхватил бутылку и неуклюже открутил крышку. Дрожащими руками он вылил кровь на лезвие.
– ¡Muéstrame el enlace! – сказал он, и кинжал засиял ярким светом.
Между садовыми ножницами на земле и грудью Тито возникла золотая нить.
Тито крутанулся к Ядриэлю и с впечатляющей силой швырнул Джулиана в сторону. Тот пролетел сквозь надгробные камни и скрылся из виду. Ядриэль понятия не имел, может ли дух уничтожить другого духа, но стон Джулиана был весьма болезненным.
Тито бросился на него, и Ядриэль едва успел метнуться за саркофаг. Голос у него в голове кричал: «Возьми ножны и перережь привязь!»
Воздух наполнился нечеловеческим визгом. Тито бросился на саркофаг и бешено впился ногтями в камень, пытаясь добраться до Ядриэля.
Тот уклонился от Тито и проскользил ногами по мокрой грязи, пытаясь двинуться вперед.
Он нырнул за ножнами, но недостаточно быстро.
В мгновение ока Тито повалил его на спину и залез на него верхом.
Прижав Ядриэля к земле, Тито широко разинул рот. Черные губы раскрылись, обнажив гнилые зубы. Из зияющей дыры вырвался дребезжащий рык. Под фиолетовым языком что-то извивалось.
Ядриэль попытался вытащить кинжал, но Тито сжал его запястье железной хваткой. Он вцепился рукой в лицо Тито, пытаясь столкнуть его с себя, но омертвевшая кожа была скользкой и хлюпала под пальцами.
Тито щелкнул почерневшими зубами.
Ядриэль бешено метался. Стук сердца отдавался в ушах.
Из его горла вырвался сдавленный крик.
– ¡Muéstrame el enlace! – проревел кто-то.
Краем глаза он заметил вспышку света, но в поле его зрения была лишь неуклюже нависшая над ним фигура Тито. В центре его груди загорелась золотая нить, устремленная влево.
Тито занес над головой мясистый кулак, приготовившись размазать им Ядриэля.
Тот вскинул руки, чтобы защитить себя, но удара не последовало.
– ¡Te libero a la otra vida!
Лицо Тито обмякло.
Ядриэль мог поклясться, что услышал тихий вздох, и мгновение спустя Тито рассыпался тысячами сияющих лепестков. Бархатцы мягким каскадом осыпа́ли Ядриэля, щекоча его щеки, а затем меркли и исчезали в грязи.
Ядриэль не сводил глаз с места, где был Тито, лихорадочно глотая воздух.
Подняв глаза, он увидел над собой человека в черном дождевике. В руке у него блестел портахе. Он откинул капюшон. На него смотрело ошеломленное лицо папы.
– Ядриэль? – Он поднял сына на ноги и крепко схватил его за плечи. – Ты в порядке? – Отец встретился с ним испуганным взглядом, а затем осмотрел его с головы до ног.
– Да, я в норме. – Его голос дрожал. Он тут же поискал глазами Джулиана, но того нигде не было. – Я…
Отец притянул его к груди и крепко обнял, уткнувшись носом в волосы Ядриэля:
– Хвала святым!
Ядриэль почувствовал, как отец содрогнулся при вдохе. Он и сам дрожал в его объятиях. Энрике отступил, все еще крепко держа его за плечи:
– Что, черт возьми, произошло?
Он пытался что-то придумать, но мозг закоротило от нервов и адреналина:
– Я… я…
Наконец Энрике заметил в руке Ядриэля портахе. Он выпучил глаза, глядя, как светящийся клинок мерк до состояния обыкновенной стали.
– Санта Муэрте, – выдохнул его отец в замешательстве, проводя рукой по мокрым волосам. – Где ты это взял?
