Живот захлестнули вина и паника. Он хотел соврать, придумать оправдание, но это была не та ситуация, из которой легко выкрутиться.
– Марица выковала для меня портахе…
– Марица? – Отец Ядриэля покачал головой, но ответ его не удивил. – Но… От него шел свет. Он светился. – Он все время качал головой, словно это помогало мозгу работать. – Как?
В груди Ядриэля как будто не хватало места для глубокого вдоха. Ноги пошатнулись. Он был в ужасе.
– Я прошел через собственный ритуал кинсеса, – сказал ему Ядриэль и прижал портахе к груди, испугавшись, что отец заберет его. – Самостоятельно.
– Самостоятельно? – повторил Энрике, глядя на лезвие. – И… Сработало?
Ядриэль кивнул.
– Ты получил благословение Госпожи?
Он снова кивнул, заливаясь жаром и втягивая голову в плечи. Простит ли ему когда-нибудь отец то, что он пошел против его воли? Лгал? Нарушил священные правила и традиции брух?
– Ядриэль…
Он тяжело вздохнул, и Ядриэль съежился, готовясь к удару.
Но когда отец заговорил, его голос был тихим и пораженным:
– Прости меня.
Ядриэль моргнул. Он… извинялся? Ядриэль украдкой взглянул на отца, думая, что ослышался.
– Я не знал, что такое возможно, – признался его отец, все еще пребывая в шоке. – Я думал… Он покачал головой. – Не важно, что я думал. Я был неправ.
Теперь в шоке был уже Ядриэль:
– Ты правда так думаешь?
По-видимому, у него было перекошенное лицо, потому что отец тихонько рассмеялся:
– Нам нужно многое обсудить, – сказал он, проведя рукой по лицу. – Нам нужно поговорить об этом всей семьей – с твоей мамой.
– С мамой? – повторил Ядриэль. Сердце екнуло.
Папа кивнул. Его выражение было преисполнено раскаяния.
– Тебе слишком долго отказывали в кинсесе, и я не допущу, чтобы еще один акеларре прошел без твоего участия.
– Ты шутишь? – Ядриэль чуть не потерял сознание. Надежда, облегчение, шок – от вихря эмоций голова шла кругом. Он даже перестал чувствовать озноб из-за дождя. – Но что, если остальные будут против?
Отец покрепче сжал его плечо.
– Госпожа не привязала бы тебя к кинжалу – твоему кинжалу, – подчеркнул он, – не будь ты брухо, Ядриэль.
В груди забилось волнение, и изо рта полились слова:
– Значит, я могу стать одним из брухо? И могу помочь вам найти Мигеля? Я…
– Tranquilo[96], Ядриэль, – сказал его отец, выставляя ладони. – Времени на то, чтобы изучить искусство брухо, еще предостаточно.
Ядриэль хотел вмешаться, чтобы рассказать отцу, как они пытались найти Мигеля. Рассказать ему о других пропавших без вести и о…
Ядриэль остановил себя. Джулиан. Он не знал, стоило ли говорить отцу о Джулиане. Почувствовав на себе его взгляд, Ядриэль быстро посмотрел в сторону и увидел его – он стоял в тени колумбария, пытаясь не попадаться на глаза. Кажется, цел и невредим – во всяком случае, если это применимо к духам, – но выражение его лица, скрытое в тени, прочесть было невозможно.
Нет, он пока был не готов рассказывать о Джулиане. Этот секрет ему хотелось сохранить. В глубине души он все еще не мог поверить, что отец исполнит свое обещание. И все же.
По телу разошлось тепло, и Ядриэль понял, что улыбается. Если они разрешат ему стать брухо, то Джулиана вообще не придется отпускать.
– Надеюсь, Мигель вернется к нам завтра вечером с ответами, – продолжил его отец, вновь привлекая внимание Ядриэля. – А пока мне нужно вернуться к работе. – Он выпрямился и снова натянул капюшон на голову. – И пожалуйста, иди домой и отдохни. Завтра большой день для всех нас. Когда вернется твоя мама, мы расскажем ей – а также Диего и Лите – о том, что произошло. А потом расскажем и остальным. – Он слегка улыбнулся Ядриэлю. – Хорошо?
Ядриэль энергично закивал и широко улыбнулся:
– Хорошо.
Как только папа скрылся из виду, Ядриэль высоко взметнул кулак:
– Джулз, пойдем! – крикнул он, размахивая, чтобы Джулиан последовал за ним. Они побежали к дому, и Ядриэль, не задумываясь, распахнул дверь.
– Ядриэль? – раздался из кухни голос Литы.
Джулиан взбежал по лестнице, а Ядриэль задержался в гостиной:
– Да, Лита!
Диего высунул голову из кухни, увидел Ядриэля и нахмурился:
– Господи, что с тобой произошло?
Ядриэль даже не успел осмотреть себя. Он промок до костей и был весь в грязи, но ему было все равно.
В этот День мертвых он поучаствует в акеларре. Это был его триумф. Он чувствовал себя всесильным и готовым покорить мир.
– Тио здесь? – спросил он.
– Не-а, – ответил Диего, странно взглянув на него.
Ядриэль был разочарован, но лишь немного. Еще успеется. Он все расскажет Катрису завтра.
– Ты норм? – не унимался Диего, всем телом выступая в гостиную.
– Да, все в порядке, – улыбнулся Ядриэль своему старшему брату, что только запутало того еще больше. – Просто супер! – И без дальнейших объяснений он взбежал по лестнице в свою спальню и захлопнул за собой дверь.
Улыбка Ядриэля была такой широкой, что болела челюсть. Ему не нужно было отпускать Джулиана в загробный мир. Он мог остаться на кладбище, как остальные духи.
Эта мысль так его осчастливила, что сердце было готово разорваться в груди.
