–
Джулиан опешил, его рука все еще парила в воздухе.
– Мой будильник, – сказал ему Ядриэль, пытаясь отдышаться. Он получил несколько сообщений от Марицы, в которых та спрашивала, где они и когда он вернется. Он посмотрел на Джулиана. Портахе неудобно уперся в поясницу. – Нужно вернуться, иначе мы не успеем до полуночи.
Рука Джулиана упала на колени. Он снова посмотрел на воду. Ветер трепал его куртку. Он закрыл глаза и усмехнулся. Внизу грохотали волны. Лунный свет окрашивал его в оттенки синего. Контуры расплылись, как акварельные краски, вышедшие за границы рисунка.
– Ладно, patrón. – Сделав последний глубокий вдох, Джулиан соскользнул с капота. – Погнали.
Ядриэль неохотно сел в машину и помчал обратно в город. Океан слишком быстро исчез из зеркала заднего вида.
Все происходило слишком быстро. Даже если Джулиан был готов, то Ядриэль – нет.
С закрытыми окнами в машине было тепло. Они погрузились в легкую тишину. Через дребезжащие динамики сочилась медленная песня. Джулиан тихонько подпевал, постукивая пальцами по подлокотнику.
Ядриэль то и дело украдкой смотрел на него. Когда начался припев, Джулиан запел полным голосом – мягким и почти не попадающим в ноты. Ядриэль чувствовал, как на губах появляется улыбка. Пение Джулиана было ужасным, но очаровательным. Люди, которые без неловкости пели перед другими, были особой и редкой породой, к которой Ядриэль определенно не принадлежал.
Певец ушел в нижний регистр, и Джулиан больше не мог подпевать ему – слова захлебнулись в горле.
Ядриэль усмехнулся, и глаза Джулиана встретились с его глазами. Он улыбнулся в ответ, и в уголках его глаз образовались морщинки.
Ядриэль хотел бесконечно гнаться за закатом, чтобы не дать ему превратиться в рассвет.
Сколько еще после его ухода он будет вспоминать Джулиана и эту поездку? «Она стоила бессонных ночей впереди», – подумал Ядриэль.
Ядриэль припарковал «Стингрей» в паре улиц от кладбища, в первую очередь потому, что улица была забита машинами – все брухи соберутся здесь сегодня вечером на праздник, чтобы поприветствовать духов, – но также чтобы выиграть время, пока он не решит, как вернуть его Рио. Но этим он займется утром, а сейчас ему нужно было провести Джулиана через кладбище и вернуться в старую церковь.
– Просто веди себя естественно, – пробормотал Ядриэль, когда они подошли к воротам. Поскольку до Дня мертвых оставалось немногим больше часа, в воздухе было достаточно энергии духов, чтобы Джулиан мог пройти относительно незамеченным.
Двери были широко раскрыты, внутрь вливались люди. Мужчины стояли у входа, приветствуя входящих, а также не пуская на кладбище посторонних, которые могли забрести на празднование, решив, что это вечеринка по случаю Хэллоуина.
Войдя внутрь, они словно попали в другой мир из золотого света и цвета.
– Вау, – с благоговением выдохнул Джулиан.
Свечи освещали все дорожки и могилы, насколько хватало глаз. У изголовий могил, саркофагов и мавзолеев возвышались арки, искусно украшенные бархатцами. Над головой перекрещивались яркие баннеры из папель пикадо. Еще больше бархатцев и бордово-фиолетовых хризантем украшали дорожки и покрытые грязью могильные холмы. Прислоненные к надгробиям бутылки рома, начиненные перцем, должны были согреть кости вернувшихся предков. Кладбище бурлило энергией и возбуждением. В воздухе витало электричество, как перед грозой.
Все доступное пространство было заполнено изысканными офрендами. У одних алтари были скромными – всего лишь фото, свечи, копаловые благовония и пан де муэрто. Между тем другие воспринимали праздник как личный вызов и каждый год старались перещеголять друг друга. Некоторые алтари были высотой в семь ступенек и заполнены едой и напитками. На стенах колумбариев стояли большие портреты, написанные красками. Урны были завалены бархатцами; священные цветы в принципе украшали все возможные поверхности. К офренде молодой девушки был прислонен велосипед, покрытый ярко-оранжевыми цветами; из его спиц выглядывала ее фотография.
Пока они двигались по кладбищу, уши наполнялись криками на испанском. Воздух прорезали звонкие трели-грито – резкое «а
Услышав довольный смех Джулиана, Ядриэль улыбнулся. Они пробирались сквозь толпу празднующих, где вперемешку были представлены и духи, и брухи.
Все были одеты по случаю. Три маленькие девочки гонялись друг за другом между надгробиями в пышных платьях из тюля и атласа. Парни были в красивых брюках и отглаженных рубашках, а девушки не скупились на развевающиеся юбки и замысловатые прически.
