Чуть удивленно посмотрел боцман на своего капитана, что не на секунду не засомневался в своих планах. Команда же затихла и смотрела на чересчур спокойное, но от того пугающее лицо своего капитан. Эту гробовую тишину прервал никто иной как квартирмейстер.
— Что уставились?! За работу все! Капитан никогда не предаст свои принципы! — выкрикнул Чарльз, подходя к релингу.
Пол все также молча стоял и смотрел на Эдварда с Чарльзом, смотрящих на горизонт. Он промолчал всю дорогу до того островка и прервал молчание только у самого острова. Боцман подошел к капитану и Чарльзу и задал вопрос, что беспокоить его начал лишь минуту назад.
— План, то есть?
— Есть. Заходим все через главные ворота и вырезаем всех тех, кто рискнут помешать мне, освобождаем рабов, грузим бочки рома и отправляемся в Гавану. Высаживаем бывших рабов и плывем в Тортугу. Ясно?
— Ясней не куда. — произнес Пол. — Даже что-то слишком простенько.
«Пандора» причалила к порту плантации. Спустя лишь пару десятков секунд к «Пандоре» прибежали охраняющие эту плантацию испанцы.
— Какого черта вы тут делаете?! — выкрикнул на английском один из офицеров.
— Обнажите клинки и отойдите от фальшборта. Пол, после взрыва начинайте штурм. — проговорил шепотом капитан немного улыбаясь. — Мы доставили товар господину Агустино! — выкрикнул капитан, раскинув руки в стороны, будто показывая свою беззащитность, и подошел к фальшборту.
— Что за товар?!
— Секунду. — Эдвард развернулся и подошел к бочкам с греческим огнем, что до этого времени лишь пылились на мостике.
Обхватил одну из этих бочек и понес к фальшборту.
— Вот. — Джонсон смог поставить немного тяжелую бочку фальшборт.
— Так что это?!
— Сейчас увидите. — с улыбкой проговорил капитан и вытолкнул бочку на испанцев, хватая пистолет, и выстреливает.
Горящее масло окутало с ног до головы всех солдат, что стояли на помосте. В момент все вспыхнуло. Испанцы начали бегать по бухте и адски кричать, сдирая с себя эту смесь вместе с кожей, оголяя кости и мышцы. Поднялся запаха горящего дерева вперемешку со смердящим запахом жаренного человеческого мяса и сгоревших волос. Чтобы хоть как-то спастись солдаты прыгали в воду, но, к их сожалению, греческий огонь от нее не потухнет. Некоторые же катались по песку, но также безрезультатно. Даже еще хуже себе сделали, позволяя песчинкам проникнуть в мышцы и в сухожилия причиняя еще большую боль при движениях. Такого сильного эффекта не ожидал юный капитан и впервые увидев сцену сожжения еще живого человека замешкал. Но спустя всего лишь полминуты смог взять себя в руки, встал на фальшборт, оголил шпаги и повернулся к экипажу.
— На штурм! — прокричал Эдвард с поднятой шпагой и прыгнул на тлеющий помост.
Команда за ним. И вот уже они подбегают главным воротам, где их уж ждали. Эдвард выставил свои шпаги и, уклонившись от первых выпадов противника, смог одновременно проткнуть двух испанцев. Команда не знала жалости над испанцами. Началась схватка, в которой ни на секунду не замолкали выстрелы и звон шпаг. Эдвард побежал в самую глубь испанской обороны. Его встречали шестеро солдат с направленными на него шпагами. Юноша разбежался и прыгнул на одного из них, блокируя его шпагу своим клинком, уперся коленями ему в плечи и повалил его на землю. Слева и справа приблизилась еще парочка солдат для свершения правосудия. Эдвард не думая перехватил рукоятки клинков и метнул их в разные стороны, вонзая их в грудины солдат, что вот-вот готовились ударить. От неожиданной боли сказу же выронили шпаги из рук, схватились за рубашку, что уже начала наливаться кровью, упали на колени и начали чуть хрипеть. Не акцентируя все свое внимание на них, Эдвард со всей силы ударил кулаком лежащего под ним солдата, мгновенно вскочил на ноги, поджал ногу к груди и настолько сильно ударил того сапогом по голове, что смог раскрыть черепушку.
Капитан молниеносно подбежал к одному из солдат, в легких которых была его шпага, обхватил его голову и в мгновение ока свернул ему шею, проявляя этим действием милосердие к нему. Солдат, что только подбежал, стал замахиваться для удара. Эдвард выхватил кинжал, ударил им по летящей ему в плечо шпаге противника, вынул из грудины убитого им только что испанца свою шпагу и быстрым движением руки обезглавил атакующего. Но испанцы будто хищные гиены — не оставляют возможности оскалить свои зубки на хищника.