— Я не мог поступить иначе. Этих людей заставляли работать из-за цвета кожи, на который человек не в состоянии повлиять. Мы спасаем людей от системы нравов, правил, глупых критериев «чистых» людей. Это до чертиков глупо. Но знаешь, я бы посмотрел, как бы работали дипломаты на таких плантациях. Мне доставляет особое удовольствие портить им планы. — спокойно произнес Эдвард, смотря на горизонт. — Но вот мы освободили их. А что для них даже.
— Виноват ли родителей, который заявляет, что перестанет обеспечивать своего отпрыска, которому уже двадцать? Нет конечно. Жизнь она тяжелая штука. Пусть теперь сами разгребаются. А мы сделали то, что им было необходимо. Спасли их из клетки.
— Я понял. Спасибо, Пол. — признавая возрастную мудрость своего товарища проговорил Эдвард, смотря на радостных чернокожих. — А теперь в Тортугу! На праздник!
— Сбавляй скорость на виражах, а то бочки вылетят за борт. — посоветовал Чарльз, поднимаясь на мостик.
— Не боись. Если что, буду нырять.
После этих слов «Пандора» медленно начала набирать скорость. Вскоре уже подплывала к причалу Тортуги. Эдвард достал свои часы, открыл крышку и посмотрел на циферблат.
— Полседьмого. Вовремя.
«Пандора» причалила к форту и весь экипаж, включая Чарльза, Пола, Эвена, Оливера и, конечно же, Эдварда сошли с корабля.
— Бочки-то мы понесем? — спросил Пол, только что вступивший на деревянный помост.
— Зачем? Я сказал Тичу, что просто достану эти бочки, а вот насчет поднести их на блюдечке с голубой каемочкой прямо к таверне разговора не было. Сам притащит, когда нужно. А мы все сейчас дружно идем в таверну. Хотя. Кто-нибудь остался на корабле?
— Только Гарри и Ульям. — ответил Чарльз, показывая рукой на двоих матросов, что скучающее смотрели волны, бьющиеся о скалы.
— Гарри! Ульям!
— Да, капитан. — ответили оба матроса, подойдя к фальшборту.
— Сколько там бочек?
— Двадцать одна капитан.
— Перетащите три бочки в трюм на нижний уровень! Остальные оставьте на палубе! Тич сказал от семнадцати до двадцати их там. Вот восемнадцать тоже хорошо. Даже не плохо. Пойдем, парни.
Вскоре вся пиратская шайка уже выходила из джунглей и подходила к таверне. Эдвард сразу увидел пятерых своих друзей сидящих все за тем же столиком. Как только капитан подошел ближе из-за столика моментально вскочил Тич.
— Наконец! Мы уже все заждались!
Эдвард поднимается по лестнице и подходит к столику.
— Приветствую всех. Вижу Тортуга в полной боевой готовности. — подметил приятные украшения на домах.
— Конечно. Иначе просто и быть не могло. Столько сил сюда вложили. — проговорил Хониголд, попивая что-то из чашки.
— Зубы не заговаривай. Ты привез ром? — настойчиво спросил Тич.
— Привез. Восемнадцать бочек на моем корабле, на палубе.
— А сюда притащить? — спросил слегка захмелевший Джек.
— Давайте сами.
— Парни! — обратился Тич к своей команде. — Возьмите бочки рома с корабля капитана Эдварда и притащите их сюда.
— Бочки не большие если что. Чуть больше пороховых. — уточнил юноша и сел за столик. — Кружку рома! — обратился он к трактирщику.
— Были трудности? — спросила Мери, что сидела справа.
— Одна загвоздка была. Меня чуть не задушил огромный бугай, а именно телохранитель Кано.
— Подожди. Кано? Ты выкрал бочки рома у Кано? — спросил удивленный Вейн.
— Да. Не бойся, Кано уже никому жизнь не испортит.
— В каком смысле? — чуть приподнял бровь Хорниголд, показывая интерес.
— Он сейчас лежит на полу у камина в своем доме с перерезанной шейной артерией.
— Вот это да. Как тебе удалось это, такому пацану? — спросил Джек, навалившись на стол.
— Прирожденная ловкость.
— Ладно, давайте перейдем к другим темам. — пробасил Тич.
Вскоре часы пробили семь вечера. Бочки того злополучного рома уже стояли у барной стойки и занимали почти половину всей таверны. У всех чашки были наполнены столетним ромом. И только шестеро человек сидели за столиком в таверне, остальные же собрались перед ней, развели огромный костер, пламя которого достигало двух метров, и радостно праздновали вокруг него. Тич встал из-за стола и обратился ко всем собравшимся, держа в руках кружку. Эдвард, Бен, Мери, Джек, Чарльз встали рядом с ним.
— Дорогие друзья! — проговорил басом Тич охватывая своим голосом все пространство. — Я хочу поблагодарить каждого, кто внес свою лепту в постройку этой деревни! Я хочу пожелать, что бы каждый из вас нашел себе занятие по душе в этой деревне! Пускай эта деревня будет стоять и не знать несчастий до появления детей у наших внуков! За Тортугу! До дна! — прокричал Тич и отхлебнул столь желаемого рома.
Наконец и все смогли опробовать этот столетний ром. Чашки моментально опустели, но многие уже налили себе еще кружечку рома.
— А этот ром и вправду сильно обжигает и странное послевкусие — вот это. Через чур долгое что ли, но приятное. — проговорил Джонсон, массируя чуть шею и рассматривая остатки рома в кружке.
— А я что говорил. Куртизанок надо, Эдвард? — проговорил Тич, обнимая своего младшего правой рукой.
— Нет. Не стоит. — и вновь возник образ Элизабет Грин в капитанской думе. Давно ее уже не видел.