— Вставай. Утро уже. — Рей лениво открыл глаза и уставился на своего хозяина. — Пойдем, поедим. — чуть с хрипотцой проговорил юноша и направился в сторону таверны. — Рей! — попугай отцепился от кокоса, поднялся в воздух и подлетел к Эдварду. — Просыпайся уже. — уселся на плечо и уставился на него сонными глазами, чуть моргая. — Позавтракаем и снова поспим. Не беспокойся. Как обычно. — почти два года идет путешествие юного капитана. А он почему-то прожигает время?
Вскоре сонная парочка подошла к таверне, поднялась по лестнице и уселась за столик. Рей спрыгнул с плеча на стол и встал напротив юноши. Вскоре к капитану подходит жена владельца таверны, что работает здесь официанткой.
— Доброе утро. Что закажите? — приятный женский голос, с легким бархатом стал ласкать слух.
— Доброе. — а вот этот голос скорее напоминал человека после гуляний, нежели одного из лидеров этой прекрасной деревушки. — Мясо с овощами есть? Говядина там?
— Есть. Принести?
— Да. И еще кружку пресной воды и жареного краба.
— Что-нибудь еще?
— Пожалуй, нет. — после этих слов Рей начал показательно прыгать по столу и немного размахивать своими великолепными крыльями. — И пшена полкружки.
— Хм. — официантка посмотрела на пернатого голодающего, а затем перевела свой взгляд на отрешенного Джонсона, что без интереса разглядывал пейзаж перед собой. — Хорошо.
Через несколько минут на столе уже были заказанные блюда. Эдвард взял кружку с пшеном и немного рассыпал перед Реем, он в свою очередь начал жадно их клевать.
— Вот поешь. Интересно который час? — капитан чуть откусил хлеба, потянулся за часами, открыл крышку и посмотрел на циферблат. — Еще семь часов утра, а мы уже на ногах. — и вновь взгляд упал на пернатого друга. — А теперь и я к трапезе приступлю. — и вновь откусил немного хлеба.
Вскоре брюнет съел все, что заказал и с полным желудком откинулся на спинку скамьи и медленно вздохнул. Рей же выклевав половину кружки, грохнулся своей пятой точкой на стол, смешно кряхтя от этого. Но ненадолго его хватило, тушка чуть завалилась и упала на бок. Ладно бы встать, но эта довольная морда улыбалась и наслаждалась бытием.
— Эх. — Вздохнул капитан и вновь завел диалог с птицей. — Хорошо мы с тобой покушали. Еще как. — аккуратно положил на живот руку и начал слегка постукивать.
— Что позавтракали удачно? — спросил Вейн, что только-только поднялся по лестнице.
— Какими судьбами, Чарльз?
— Да такими же, как и ты. Поесть пришел. И поговорить.
— Заинтриговал. Тогда присаживайся.
— Мне пять жареных крабов, кусок отлично прожаренного мяса, хлеба и кружку вашего фирменного.
— А меня рассчитать! — чуть вытянул руку вверх Эдвард с улыбкой смотря на барную стойку. — Давай говори. зачем пришел? — Вейн уселся напротив и аккуратно переложил лежачего Рея поближе к Эдварду.
— Я совсем недавно беседовал с Мери. И знаю про «Сокровищницу Рамсеса». Не беспокойся, Эдвард. Джека со мной не было, да он бы и не поверил. — интересно как смог считать беспокойство Вейн с неподвижного лица Эдварда или же эта фраза была лишь знаком вежливости. — Как продвигаются дела по поиску?
— Я вовсе не жадный человек по натуре. — ответил было капитан, поглаживая пернатого. — Но можно ли тебе доверять? Ну, мало ли ты решишь всадить мне нож в спину.
— Я вижу, что ты вообще обо мне ничего не слышал.
— Давай тогда перейдем к твоей истории жизни.
— Без проблем. Про тебя-то я уже все знаю, но хотя бы то, что было в этом море.
«Я рос в бедной семье. Отец работал на плантации, а мать-то дома без дела сидела, то где-то на улице пропадала, то спала. Наступили тяжелые времена, которые стали ключевыми в моей истории, так скажем, еды у нас вообще не было, и мне приходилось воровать. Я обчищал лавку за лавкой, иногда удавалось нажиться на повозках и обозах. После очередной своей вылазки я принес много еды, что должно было хватить на неделю. Мать была в восторге, прыгала от радости, обнимала эту кучу еды, а потом взяла всю еду, оделась и ушла из дома. Отца, к сожалению, тогда не было дома, как всегда, работал. Мне тогда было всего лишь лет семь, но уже тогда я понял, что дело тут не чисто. Я решил проследить за собственной матерью. Пару кварталов и вот, я увидел, куда она все время ходила. У нее оказалось был любовник, у которого от нее двое маленьких детей. Я даже объяснить не могу, почему ни я, ни отец не восприняли ее тогдашнее ожирение за беременность. Мы постоянно пропадали-то на работе, то на улице. Чуть позже я выяснил, что никто из них не работал. Вся эта «семейка» питалась за счет труда моего отца. Меня это взбесило, ничего не придумав, я пришел на плантацию к отцу и все ему рассказал. Он несколько минут вымещал злость на старом сарае, что доверили ему снести. Ломал доски голыми руками тогда и пробивал стены этого сарая кулаками. И перед своим уходом он наклонился к моему уху и прошептал.