— Слушайте. — проговорил Бен и немного отпил из кружки. — Для того чтобы спасти этих двоих нам нужны были приглашения на этот самый прием. И чтобы их достать мы полезли в дом одного из чиновников Гаваны. Эдвард взял с собой Рея, я немного повозмущался, но все же не так страшен черт, как его рисуют. Ночью дело было, и мы думали, что все удачно провернем, но тут, когда я уже схватил эти приглашения, в дверном проеме появился чиновник. Он только встал и был не в состоянии позвать кого-либо. Видимо хорошо спит, раз проснуться быстро не смог. Просто удивленно спросил и смотрел на нас своими стеклянными глазами. В это время Рей, что ползал по полке, над дверным проемом, хвостом задевает вазу, и она падет чиновнику на голову. Если бы не он, то через несколько бы десятков минут вся Гавана снова бы охотилась за нами. Хотя… — чуть потянул Хорниголд напуская интригу. — Мы бы и со всей стражей справились. Просто не особо тогда этого хотелось. — сказал Бен и вновь отпивает из кружки.
— Да все было именно так. — подтвердил слова своего коллеги брюнет, осматривая на поселение.
— Хороший Рей. — и Мери начала гладить Рея по голове.
— Может и хороший, но я бы так не рисковал в следующий раз. — будто наставляя своих детей проговорил Тич, отпивая из кружки.
— После этого Рей доказал, что может принести пользу. — А теперь ты мне скажи, Тич. Как ты назвал эту деревушку?
— Пока никак. Я думал, мы все вместе решим. Ваши предложения, друзья мои.
— Хм. — Бен задумался и снова отпил из кружки.
— У меня нет вариантов. — даже не задумываясь выдал Джонсон, возвращая все свое внимание людям перед ним.
— А у меня, пожалуй, есть мыслишка. — после пары секунд раздумий выдала Рид.
— Ну, давай.
— «Тортуга». Как вам? — с надеждой в глазах произнесла девушка.
— «Тортуга»? Хорошее название для поселения я скажу. — проговорил Эдвард, давая свое согласие.
— Мне тоже нравиться. — утвердил Тич.
— Значит решено. — Это поселение отныне будет называться — Тортуга! — и Бенджамин решился еще раз осмотреть вокруг себя
— Вот и хорошо. А теперь мне нужно откланяться. — проговорил Тич, вставая из-за стола.
— И куда же? — поинтересовался юноша, в глаза которому неожиданно ударило солнце.
— К плотнику. Нужно же сделать вывеску. — ответил Тич.
— Так ты вроде не хотел, чтобы про это поселение кто-то знал? — спросила Мери с улыбкой на лице отпивая из кружки.
— Не хотел, чтобы знали испанцы, а для обычных и «свободных» людей этот остров всегда будет открыт. — сколько юношеского максимализма скрывается в этом бородатом мужчине. Даже с Джонсоном в этом плане может посоперничать.
— До скорого тогда. — произнес Бен и встал из-за стола.
— Ты, то куда собрался?
— В форт, Эдвард. Со своими парнями посижу, и кое-что обговорим.
— Что же? — разнесся женский голос.
— Да так, мелочи. — ответил Бен и спустился по лестнице.
— А ты, Эдвард, что намерен делать? — перекинула свое внимание активная девушка на бедного брюнета.
— Ты удивишься. Ничего. Буду отдыхать. Может корабли буду грабить вблизи Тортуги и Гаваны, а может и вовсе буду дрыхнуть до полудня и в никуда тратить свое время.
— Что настолько делать нечего?
— Да. Особо и нечего. Пока ничего не видно на горизонте, даже очертаний хоть чего-то интересного.
— Тогда давай, до завтра. — чуть похлопала по плечу Мери и встала из-за стола.
— И куда ты?
— На свой корабль. Может, потренируюсь, может, посплю, а может и выпью. До завтра, Эдвард.
— До завтра. — лениво махнул рукой капитан.
Вскоре и Мери скрылась из поля зрения Эдварда, а он в свою очередь осматривал каждый дом, каждого человека, что ходил здесь. Джонсон провел много времени, рассматривая Тортугу изнутри. Деревушка и задумка Тича так ему понравилась, что молодой капитан остался в Тортуге до второго февраля 1715 года. Иногда вблизи Гаваны и Тортуги «Пандора» грабила испанские и английские фрегаты, разбавляя однотонность каждого своего дня.
2 февраля 1715 года.
Зима в карибском море совсем не такая, какая она есть за другой частью Атлантики. Здесь не выпадает снег, температура не опускается ниже пятнадцати градусов выше ноля. Многие приплывшие сюда иногда путаются в месяцах, ведь невозможно для них отличить лето от зимы или весну от лета. Правда, море немного холодней, чем обычно.
Эдвард просыпается рано утром от крика чаек, которые будто бы в одной каюте с ним. Юноша медленно раскрыл глаза и, к своему удивлению, посмотрел на небо, в котором над ним кружились пернатые. Капитан всю ночь смог проспать на пальме, что росла под углом. Верхушка пальмы, где и росли кокосы, находилась всего в двух метрах над землей. Это и позволило Эдварду свесить ногу и уснуть. Джонсон встал на песок и осмотрелся. Лазурная вода волнами чуть касалась его сапог. На этой же пальме спал и Рей, вцепившись в кокос почти на самой вершине. Эдвард опустился на колено, зачерпнул немного воды с песчинками и умылся. Вытер свое мокрое лицо локтем, развернулся лицом к Рею и медленно начал к нему подходить. Подойдя к пернатому слегка постукал пальцем по его голове.