От холода нос и щеки Аллы покраснели; она натянула на голову капюшон, но спутанные пряди волос выбивались из-под него. Добавьте к этому длинные полы халата, и картина покажется комичной.
– Идите домой, к мужу, – сказал Ренат, пряча улыбку. – Вы простудитесь. На улице мороз, между прочим.
– Алек… не причинит мне вреда? – поежилась Алла. – Честно говоря, я его побаиваюсь.
– Не нарывайтесь, и он вас не тронет.
– Я понимаю, что нельзя его злить, но… не могу остановиться.
– Пейте успокоительное.
– Не помогает! – всплеснула руками блондинка. – Надо принимать что-то убойное, а я не хочу! Короче, я не привыкла к грубому обращению. И не намерена привыкать!
– Поживите недельку у родителей, – посоветовал Ренат. – Отдохните, расслабьтесь.
– Я не брошу Алека! Все-таки он мой муж… я люблю его.
– Тогда терпите и не лезьте на рожон.
В свете фонаря, под которым они стояли, косо летели крупные хлопья снега.
– Постараюсь… – едва слышно обронила Алла, переминаясь с ноги на ногу. Ей было страшно возвращаться в квартиру, где они с Алеком будут один на один со своими проблемами.
– Проводить вас? – предложил Ренат со странным ощущением нереальности происходящего.
Окружающие дома, деревья и фонари казались театральной декорацией, разрисованным холстом, за которым скрывается потайная дверца. Куда она ведет?
Смерть гейши Юко повернула расследование в иное русло, а появление призрака Бартини внесло в цепочку событий новое значимое звено…
В особняке Тисовских не спали. Елизавета Юрьевна, сердцем чуя неладное, бродила из угла в угол.
Павел Иванович закрылся в своем кабинете с охранником, которому было поручено следить за Алеком.
– Докладывай, – велел он, обрезая сигару. – Только не юли и не виляй! Я правду люблю. Какой бы она ни была. Усек?
– Да, Павел Иваныч…
Молодой человек среднего роста с тщедушной внешностью отличался от своих коллег тем, что не внушал опасений. И умом его Бог не обидел. Любое деликатное задание мог выполнить и не подвести патрона.
– Ну, что накопал на моего сына, Захар? Признавайся! – Господин Тисовский раскурил сигару и выпустил изо рта облачко ароматного дыма, вприщур глядя на сотрудника. – Что молчишь? Язык проглотил?
– У Алека есть любовница, – выпалил тот. – Они встречались еще до свадьбы… и сейчас типа продолжают.
– Кто она?
– Гейша из «Чайного домика».
– Это бордель, что ли? – поперхнулся дымом патрон.
– Элитный ночной клуб. В японском стиле.
– Уже легче, – откашлявшись, молвил Тисовский. – А то ошарашил ты меня, братец!
Шторы в кабинете были плотно закрыты, настольная лампа освещала часть пространства, где сидел в кресле хозяин, а перед ним стоял Захар.
– Гейшу зовут Юко, – робко продолжил тот.
– Где живет, чем дышит, выяснил?
– В общих чертах. Времени на большее не хватило. Девица она видная, пользуется спросом…
– Ну да, у моего сына губа не дура, – сердито заметил Павел Иванович. – Он на что попало не позарится. Высший сорт ему подавай! Сам его так воспитал. Каюсь!.. Ты это… Елизавете Юрьевне ни слова! – предупредил он охранника. – У нее сердце больное. И насчет прочих… Сболтнешь кому-нибудь лишку, язык отрежу!
– Я в курсе.
– Дальше рассказывай. Вижу, ты самое важное на десерт приберег?
Захару стало жарко под свитером, по спине покатился пот. Патрон в гневе был страшен, лучше под горячую руку не попадаться. А тут надо говорить ему кошмарные вещи.
– Юко снимает квартиру в Кузьминках… Но еще у нее частный дом есть, неподалеку отсюда.
– В Озерном? – удивился Павел Иванович, ощущая напряженный пульс крови в висках. Давление поднялось. Надо бы таблетку выпить, да недосуг сейчас.
– В общем, я пробил адрес по базе недвижимости. Коттедж достался Юко от родителей. Они погибли несколько лет назад.
– Вот как? Бедная сиротка, значит?
– Типа того, – замялся Захар. – Странная штука с этой гейшей, Павел Иваныч…
– Давай, не тяни резину! – побагровел Тисовский.
– Дом ее стоит чуть на отшибе… Поскольку далеко ехать не надо, я туда наведался час назад…
– Не мямли! – вскипел патрон, предчувствуя недоброе. – Я не кисейная барышня! Выдержу! – Он глубоко затянулся и выпустил сигарный дым к потолку. – Что у нее там? Притон? Курильня опиума? Малина бандитская?
– Хуже…
– Ну, как бы ни было больно мне это слышать… я готов.
Охранник сделал шаг вперед, наклонился и понизил голос:
– Машину свою я загодя в лесополосе спрятал, а сам пешочком к дому-то подобрался… Гляжу, окна темные, вокруг ни души. Тихо так, только снег шуршит и под ногами поскрипывает…
Пульс в висках Павла Ивановича забился сильнее, сердце заныло.
– Входная дверь оказалась открытой, – продолжал Захар. – Это мне сразу не понравилось. Достал оружие, переступил порог…
– К делу! – не выдержал Тисовский. – Подробности прибереги для чувствительных девиц!
– Тогда в двух словах. Коттедж был пуст, но я же дотошный… решил в подвал спуститься. Свет не включал, пользовался фонариком…
– Ты мое терпение испытываешь? – рявкнул патрон. – Не виляй! Говори, как есть!
– В подвале я обнаружил несвежий труп, – прошептал охранник.
– Что-о?.. В смысле –
