– С душком. Это была молодая женщина…
– Труп? Женщины?! Ты… ты в своем уме? – прохрипел Тисовский. – На что намекаешь?
– Я без намеков, Павел Иваныч… В подвале дома лежит труп: думаю, это хозяйка…
– Думаешь или точно знаешь?
– Я видел ее фотки… Лицо очень похоже. Хоть смерть и меняет черты, но… ошибка вряд ли возможна. Это была она, Павел Иваныч! Юко!
В кабинете повисла тишина, нарушаемая тяжелым дыханием Тисовского. Он бросил недокуренную сигару в пепельницу и, взявшись за грудь, осмысливал услышанное.
– Я тут же ретировался и проверил, не объявляли ли девушку в розыск, – добавил Захар, с тревогой глядя на патрона. – Вообразите,
Павел Иванович потянулся к графину с водой, налил себе в стакан и промочил пересохшее горло. Охранник молча ждал.
– Это не все?
– Вам плохо? Может, Елизавету Юрьевну позвать? – предложил парень.
На лбу патрона набухли синие вены, глаза налились кровью, щеки горели. Не ровен час, его инсульт хватит.
– Не смей! – выдохнул он. – Никому ни слова! Головой ответишь!
– Понял…
Павел Иванович осушил стакан с водой и приказал охраннику докладывать дальше.
– Я с трудом дозвонился в «Чайный домик», – сообщил он. – Спросил, можно ли заказать на завтра ужин с гейшей Юко…
– И что тебе ответили?
– Юко взяла отгулы, и вообще у нее плотный график, надо записываться заранее.
– Что ж это получается? – пробормотал Тисовский.
– Я сам бы хотел выяснить…
– Вот и займись! Терпеть не могу загадок! Тем более когда они касаются моей семьи. Немедленно приступай к работе! Денег не экономь, плати всем, кто хоть чем-то будет полезен.
– Слушаюсь, Павел Иваныч.
Тисовский вдруг передумал и поманил сотрудника пальцем. Тот приблизился вплотную к столу, за которым сидел патрон.
– Присаживайся, Захар, – тихо проговорил тот, указывая на стул. – Покумекать надо…
Ренат сел в машину и показал Ларисе брелок.
– Что это? – заинтересовалась она.
– Брелок от ключей Алека. По виду похож на патрон.
– Ты стащил у него брелок?
– Позаимствовал, – поправил ее Ренат. – Держу пари, эта штуковина из Порт-Артура. Спрашиваешь, как брелок попал к мужу нашей клиентки?
– Из тайника в квартире Зои Гребневой, – предположила Лариса.
– Остается понять, откуда Алеку стало известно про тайник. Кто навел его на след и зачем?
С этими словами Ренат протянул брелок Ларисе, завел двигатель и тронулся с места. Она поднесла странную вещицу поближе, ощущая легкое головокружение.
– Что-то мне дурно…
– Это от усталости, – заключил Ренат, выезжая на шоссе. – Нельзя работать на износ. Не знаю, как ты, а я должен лечь хотя бы на пару часов.
– Вдруг Алек заметит пропажу?
– До утра вряд ли…
Лариса посмотрела на часы и ахнула.
– Уже почти утро!
– Хочешь сказать, спать некогда? – проворчал Ренат. – Протестую! Объявляю забастовку!
Лариса почувствовала неприятный холодок за спиной и обернулась. На заднем сиденье «хендая» вальяжно развалился тот самый пассажир, которого она видела в машине Тисовского.
– Это он показал Алеку, где тайник!
– Кто? – Ренат покосился назад, увидел Бартини и удовлетворенно хмыкнул. – Ах, этот назойливый господин? По ходу, он притащился за мной, потому что интересуется брелоком. Прошу любить и жаловать.
Только теперь Лариса узнала в призрачном пассажире загадочного итальянца.
– По крайней мере, очень похож на него.
– Это он приклеился к Алеку после мальчишника! Я могла бы догадаться…
– Погоди-ка, – опомнился Ренат. – По-твоему, Бартини заставил Алека отодрать паркетную доску и… Этот факт кое-что меняет. Эй, приятель, – повернулся он к пассажиру. – Чего тебе надобно? Неужто охраняешь брелок? От кого? Если твой враг – Хромой, тогда мы союзники. Гляди, как он мою физиономию расписал! – Ренат потрогал пальцем опухший нос и поморщился. – Больно, между прочим. Ну что, будем дружить против Хромого?
Призрак сохранял ледяное спокойствие. Он не выражал ни согласия, ни протеста.
– Хромой охотится не за брелоком, – возразила Лариса. – На встрече с Аллой он говорил о другой вещице, размером с горошину.
Внезапно она вспомнила, как заказывала в ювелирном салоне футляр для Пера Анубиса. Логично, что в военно-полевых условиях ценный предмет «упакуют» соответствующим образом.
– Если эта штука из Порт-Артура, то…
– Она оттуда, клянусь! – заявил Ренат. – Я ощущаю застывшие в ней вибрации боя, страданий, отчаяния и отваги. Еще брелок обладает странным воздействием! Я пока не разобрался, в чем тут прикол. Эй, приятель, – повернулся он к пассажиру. – Просвети нас, недалеких, насчет свойств этой игрушки! Не желаешь? Зря! Надо сотрудничать.
Бартини кивнул гордо посаженной головой, и на его лоб мыслителя упала волнистая прядь волос.
– Мы найдем общий язык? – улыбнулась ему Лариса. – Ты готов открыться?
Призрак отвернулся, делая вид, что смотрит в окно. «Хендай» мчался мимо темных зданий, засыпанных снегом деревьев, ярких витрин. Внешний мир казался мозаикой из тьмы и света, жизни и смерти. Некая неуловимая субстанция отделяла одно от другого.
