– Когда ты присвоил себе брелок, ты сделал выбор, – заявила Лариса.
– И тем самым изменил ход событий, – кивнул Ренат и обратился к Бартини. – Я создал новую
– Они все давно мертвы, – заметила Лариса.
В голове Рената зрели вопросы, и он воспользовался случаем задать их необычному свидетелю:
– Скажи, Зою Гребневу убили из-за брелока? Квартиру обшарили по той же причине?
Итальянец уставился в окно, игнорируя любопытство присутствующих. Рано им еще знать, во что они ввязались. Вдруг испугаются и наломают дров? Это его не устраивает.
– А Юко почему умерла? – допытывалась Лариса. – Кто вместо нее работает гейшей в «Чайном домике»?
Бартини не реагировал, любуясь спящим городом в преддверии рассвета.
– Может, ты и Хромого в глаза не видел? – поддел его Ренат. – Он увивался вокруг Зои, а ты и в ус не дул? Неужели не подозревал, чем дело кончится? Нехорошо…
Пассажир повернулся к нему и указал пальцем на свою булавку для галстука.
– Вижу, что ты большой модник, – кивнул Ренат.
– Ага, – подтвердила Лариса. – Алек назвал его Щеголем. Правда, булавки для галстука сейчас не носят. Да и галстуки тоже не в тренде…
Проснувшись, Алек долго лежал, обессиленный и опустошенный. Ему понадобилось около часа, чтобы прийти в себя.
Жуткие мысли одолевали его: мертвая Юко – горячечный бред или кошмар наяву? С кем он занимался любовью в «Чайном домике»? Кому платил деньги за продажные ласки?
Все смешалось в его воспаленном мозгу: правда и ложь, страх и бравада, начало и конец, страсть и ненависть, сожаление и бесчувствие. Когда он поссорился с Аллой?.. Когда побывал в доме Юко?.. Неужели он видел ее мертвое тело?.. Когда, получив отказ, он дрожал от вожделения и бешенства?.. Когда заблудился на трассе?.. Что произошло раньше, что позже?
Юко никогда не приглашала его к себе домой. Ни в московскую квартиру, ни в Озерное. Он был уверен, что знает о ней все, а на самом деле пребывал в полном неведении.
«У меня есть правило, – твердила она. – Не превращать жилье в место свиданий! Ты должен уважать мое право на частную жизнь».
Предложение Алека снять для тайных встреч номер в гостинице Юко отвергала с негодованием.
«Я не шлюха! – возмутилась она. – Быть гейшей не значит спать с клиентами! Это не обязаловка, а зов сердца!»
«Я для тебя только клиент?» – обижался он.
«Можно подумать, ты на мне женишься!»
Жениться на Юко он не помышлял. Тут она была права. Отец не допустил бы такого позорного мезальянса. Решись Алек на брак с гейшей, он бы подверг ее серьезной опасности. Родители пошли бы на все, чтобы помешать этому.
Если уж быть до конца честным, Алек привык получать удовольствие, не стесняя при этом свою свободу и не бросая тень на репутацию семьи. Юко стала для него одним из таких удовольствий. Как он увлекся и потерял голову? Где перешел ту грань, за которой любовная страсть превратила его в раба?
Не будь он рабом Юко, не напрашивался бы к ней в гости, не заглядывал бы в окна ее коттеджа. Она ни разу не пустила его в дом! Он тщательно скрывал свою слабость от всех, в том числе и от себя. Списывал все на сексуальный голод, который после Юко ни с кем не мог утолить; на гормоны; на глупый каприз и кураж; на тупое упрямство, – на что угодно, кроме неукротимого влечения к женщине, которая пренебрегала им.
Мысли о Юко зажгли Алека, он ощутил потребность увидеть ее, прикоснуться к ней… Не может она умереть! Это был ужастик, навеянный любовным безумством. Мертвая Юко – такая же иллюзия, как и прочие его виде́ния…
Алек вдруг заволновался, вскочил с дивана, прошел в спальню и направился к туалетному столику жены. Пошарил рукой между флаконов с духами, косметическими средствами и шкатулками с бижутерией. Выдвинул ящик, куда она складывала разные мелочи.
– Алка! – взревел он во все горло и разразился бранью. – Иди сюда!
Неприбранная Алла протерла глаза и с опаской заглянула в спальню. Она коротала предрассветные часы в кухне за гаджетом, пока ее не сморил сон.
– Чего ты кричишь?
– Где ключи от «мерса»? – рявкнул он. – Куда ты их подевала? Спрятала от меня?
Измученное лицо жены раздражало Алека. Какого черта она корчит из себя страдалицу? Чтобы досадить ему? Упрекнуть за плохое поведение?
– Что вытаращилась? Ключи давай!
– Ты куда-то едешь? Прямо сейчас? – робко осведомилась Алла.
– Не твое дело! В кошки-мышки со мной поиграть решила? И кто из нас мышка?
– Судя по царапинам, ты…
Этого Алек не вынес и бросился к жене, замахнулся на нее кулаком, но тут же взял себя в руки. На его скулах ходили желваки, он едва сдерживался, чтобы не ударить ее. Как он раньше не замечал, что Алла – тупая похотливая телка, которая мечтает о красивой жизни, но не готова для этого палец о палец ударить? И с такой пустоголовой девахой он собирался тереться локтями до самой смерти?
– Отдай ключи, или я тебя придушу… – вне себя от ярости процедил он.
