– Я человек, но я тебя обожаю, – возразила Аврора, целуя Робина в макушку, отчего эльф густо покраснел. – Я слышала рассказы о том, что люди и феи не всегда враждовали, что до того, как начал править король Генри, они жили в мире и дружбе.
Послышалось перешептывание, негромкое бормотание, потом кто-то из волшебных существ кивнул головой – правда, не очень охотно.
– Людям кажется, что это было давным-давно, – продолжила Аврора. – Но для вас, бессмертных, это, наверное, было словно вчера.
– Да, когда-то все было по-другому, – согласилась водяная фея. – Тогда, если людям нужны были мои камни, мы всегда могли договориться, устроить обмен...
– А их дети играли с нами, – добавил один из уоллербогов.
– Люди нам оставляли угощения, – вступила в разговор одна из фей-ежиков. – А мы им в ответ дарили свои подарки.
– Да! – воскликнула Аврора. – Так было - и так может стать вновь. Я знаю, что может! Вот почему я устраиваю праздник. Через два дня. Будут танцы, игры, и угощение тоже будет. И будет готов договор, который можно будет подписать.
Волшебный народец моргал, глядя на Аврору, перешептываясь и раздумывая.
– Пожалуйста, приходите, – сказала Аврора. – Я вас очень прошу.
На лужайку приземлилась Малефисента с черным котом в руках. Она гладила его своими длинными ногтями, а кот громко мурлыкал, уткнувшись головой в черное платье феи.
– Ах ты мой хороший, – в тон коту мурлыкала Малефисента. – Теперь ничто не сможет разлучить нас.
Для волшебного народца появление Малефисенты означало, что собрание окончено. Водяная фея ушла в глубину озера. Уоллербоги, по своему обыкновению, начали пререкаться друг с другом. Фея-ежик укатила в свою норку. Робин отошел в сторонку, сел на камень и начал выстругивать ножиком посох из длинной палки.
– Это... – начала Аврора.
– Да-да, это твой сказочник, – сказала Малефисента, продолжая гладить кота. – Но мне кажется, что быть котом ему нравится гораздо больше, чем человеком.
– И не только ему, – заметил Диаваль. – Впрочем, смотря кем стать. Я, например, никогда не хотел бы опять превратиться в дракона. Фу...
– Верни ему прежний вид, – сказала Аврора.
– Предупреждаю, мне не очень понравились истории, которые он рассказывал, – напомнила Малефисента.
– Ты нас удивляешь, – покачал головой Диаваль.
Малефисента, кисло взглянув на него, сбросила с себя кота, и тот с обиженным мяуканьем приземлился на мох, но тут же успокоился и с интересом стал принюхиваться.
Малефисента взмахнула руками так, словно стряхивала воду с пальцев. Кот немедленно начал расти, с него клочьями сваливалась черная шерсть. Минута – и перед ними уже стоял на четвереньках средних лет мужчина в дорожной одежде. Вначале он выглядел просто изумленным, но потом, увидев Малефисенту, заметно испугался.
– Ты... ты... ты кошмар! – произнес сказочник, глядя на нее.
Малефисента широко улыбнулась ему, явно забавляясь всем происходящим.
– Прелестное выражение, надо будет запомнить, – сказала она. – А теперь запомни ты: посмеешь своими сказками снова огорчить меня – и я просто не знаю, что с тобой сделаю. Во всяком случае, котом ты больше не будешь – разве что какой-нибудь рыбой или улиткой...
– Нет-нет, не волнуйтесь, теперь все будет хорошо, – успокоила сказочника Аврора, присаживаясь рядом с ним на корточки. – Фея просто пошутила. – Она сняла с руки тяжелое золотое кольцо с крупной жемчужиной и протянула его сказочнику. – Вот, возьмите за свои страдания.
– Ну да... Пошутила... Типа того, – обиженно пробормотала Малефисента.
– Позвольте, я покажу ему, как выйти с вересковых топей, – предложил Диаваль и, не дожидаясь ответа, обхватил сказочника за плечи и потащил его за собой. Сказочник уходить не желал, пытался вырваться.
– Пойдемте, пойдемте, – уговаривал его Диаваль. – По дороге поговорим о превращениях. Ведь на свете так мало людей, кто по-настоящему мог бы понять наши с вами проблемы...
Малефисента долго провожала их взглядом, затем повернулась к Авроре:
– Теперь ты довольна?
– Да, – кивнула Аврора и прижалась головой к плечу своей крестной.
Фея рассеянно погладила золотистые волосы королевы, и Аврора спросила, вздохнув:
– Как ты думаешь, я была бы намного хуже, если бы выросла во дворце? Я бы тоже ненавидела фей?
– Я думаю, что ты родилась на свет с добрым сердцем, – ответила Малефисента. - И сделать тебя другой не смог бы ни один дворец.
– Ну, может, тогда боялась бы их? – вспомнила Аврора про девушек – своих ровесниц, которых она видела среди горожан и фермеров.
– Ты никогда ничего не боялась. Даже того, чего следовало бы опасаться. – Услышав эти слова, Аврора горделиво улыбнулась, а ее крестная добавила: – Пойдем поедим вместе.
Они уселись в столовой увитого вьющимся плющом дворца за стол, сделанный из древесного ствола и уставленный вылепленными из черной глины тарелками с горой горячих медовых лепешек и вареными гусиными яйцами. Тут же стояли кувшинчики со сливками (Аврора очень надеялась, что эти сливки не были украдены у людей.)
Наевшись, Аврора откинулась на подушки из мха и уставилась на звезды, сверкающие в просветах между листьями плюща.
