— Не знаю, имеет ли это какое-то отношение к делу, но я только сегодня утром вспомнила. В ту ночь… — Хильди поежилась и взглянула на Еву с виноватой улыбкой. — Слушайте, если я расскажу вам, что сделала кое-что не совсем законное, у меня будут неприятности?
— Мы здесь не для того, чтобы доставлять вам неприятности, Хильди. Мы пришли по поводу семьи из пяти человек, зарезанных в своих постелях.
— Ну хорошо. — Она перевела дух. — Хорошо. Иногда, когда я пишу допоздна или миссис Гренц уж очень сильно меня достает… Вы понимаете, с ней порой бывает не так-то легко. Она, конечно, смешная, но иногда от нее устаешь.
— Понимаю.
— Так вот, иногда я поднимаюсь на крышу. — Хильди ткнула пальцем в потолок. — Там такое славное местечко, можно посидеть, поглазеть по сторонам, поразмышлять о своем. Понимаете, иногда я поднимаюсь туда и выкуриваю косячок. Здесь я этого делать не могу. Если миссис Гренц вдруг спустится — а она иногда спускается — и учует… Нюх у нее, как у борзой. Ну вот, если она учует, она взбесится. Поэтому, если уж мне приспичит сделать затяжку… Вы только не подумайте, это не каждую ночь, ничего такого…
— Мы не из Службы по борьбе с наркотиками, и нас не смущает, если вы вдруг захотите расслабиться с «травкой».
— Ну и слава богу. Так вот, я сидела на крыше. Было поздно, я уже собиралась спуститься: устала, да к тому же «травка» нагоняет на меня сон. И я просто так огляделась по сторонам, без всякой цели, и увидела этих двух парней. Хорошо сложены — вот что я тогда подумала, понимаете? Первоклассное «мясо». Я ничего такого не заподозрила, даже когда пришли полицейские и я узнала про Свишеров. Но вот теперь я вдруг задумалась и вспомнила.
— Вы видели, как они выглядели?
— Да нет, я их не разглядела. Видела только, что они оба белые. Я видела их руки, лиц почти совсем не видела: все-таки я была слишком высоко. И еще я обратила внимание на походку. Они шли рядом, в ногу, словно маршировали. Не разговаривали, ну, как люди болтают по-приятельски, когда выходят прогуляться, а только раз-два, раз-два, и так до самого угла.
— До какого угла?
— Э-э-э, они шли на запад, к Седьмой авеню.
— Как они были одеты?
— Дайте подумать… Они были в черном с головы до ног. Деталей я не разглядела, вот только… Знаете, на них были такие мягкие трикотажные шапочки, которые можно натянуть прямо на лицо. Как же они называются?
— Горнолыжные?
— Точно! Вот такие. И у каждого в руке была спортивная сумка на длинном ремне. Мне нравится наблюдать за людьми, особенно когда они меня не видят. А эти двое были настоящие атлеты.
— Возраст?
— Я не знаю. Честное слово. Я же не видела их лиц, на них были эти шапочки, Натянутые прямо на нос, и вообще, я смотрела на фигуры. Но знаете, что еще я потом вспомнила и удивилась? Я их не слышала. Я хочу сказать, они не только не разговаривали, я не слышала их шагов. Если бы я не подошла к поручню в тот самый момент, когда они проходили мимо, я бы понятия не имела, что они там.
— Давайте поднимемся на крышу, Хильди. — Ева встала и направилась к двери. — Еще раз пройдем все поэтапно.
— Это след, — сказала Пибоди, когда они снова оказались на тротуаре. — Хоть и небольшой, но все-таки след.
— Это деталь. А детали очень важны. — Ева подошла к дому Свишеров, повернулась и посмотрела вверх, на крышу, на которой они только что побывали вместе с Хильди. — Они бы ее заметили, если бы им пришло в голову посмотреть вокруг. Они бы увидели, как она там стоит, заметили бы хотя бы силуэт. Но они уже сделали дело и были очень уверены в себе. Они не спешили, просто шли маршевым шагом к Седьмой авеню. Где-то у них была машина, пари держу. Законно запаркованная на уличной стоянке или в гараже. Уличная стоянка, конечно, лучше: не надо заполнять бумаги. Но на улице не так-то просто найти место, заранее на это рассчитывать нельзя, стало быть, не исключен и гараж.
— Угнанная машина? — предположила Пибоди.
— Было бы глупо. Глупо, потому что это оставляет след. Попробуй что-нибудь украсть, владелец тут же заявит. Можно, конечно, взять машину, сданную на длительное хранение, а потом поставить ее на место, пока не хватились. Но зачем? Все оборудование у них при себе, и оборудование, заметь, не дешевое. У них есть деньги. А значит, есть и собственный автомобиль, можешь не сомневаться. Скорее всего, не броский, не шикарный. — Ева покачалась с каблука на носок. — Обычная машина, и водитель наверняка соблюдает все правила движения.
Она направилась к Седьмой авеню тем путем, которым ушли преступники, восстанавливая их действия.