Я откинулась на спинку стула, вполне довольная собой. Это было хорошее решение вопроса. Просто, чтобы осуществить его, мне понадобится немного времени. Я могла бы попросить Кэтрин избавить меня от воспоминаний завтра утром, тогда не придется терять слишком большую часть памяти. Я не знала, сможет ли она отобрать воспоминания выборочно, оставив в моем сознании те из них, которые не связаны с Кэллумом, но тут я вдруг осознала, что мне все равно. Я просто хотела, чтобы страдание закончилось. Я осторожно выудила амулет из сумки с помощью карандаша и положила его на стол, все еще опасаясь, что здесь может появиться Кэллум. Я прикоснулась к амулету и позвала ее. Ничего. Но когда я надела его, она тотчас же появилась за моей спиной. Откинув длинные волосы за спину, она улыбнулась.
– Значит, ты наконец решилась? – спросила она.
– Сначала мне нужна кое-какая дополнительная информация. Каким образом это будет работать? Что мне нужно сделать? Сколько на это уйдет времени? В общем, все в таком духе. Ты согласна? – Я старалась говорить так, чтобы в голосе звучали ободрение и оптимизм.
Кэтрин вздохнула, и мне показалось, что я вижу в ее глазах нетерпение и досаду, но она тут же улыбнулась вновь.
– Разумеется, я расскажу все, что могу. Тебе нужно будет иметь амулет при себе, но не прикасаться к нему. Это очень важно – пока он будет на тебе, я не смогу помочь.
– Хорошо, я это устрою. А что делать потом?
– Тебе достаточно будет расслабиться и начать думать о Кэллуме. – Я почувствовала, что она произносит его имя с отвращением. – Я начну собирать твои мысли. И тогда, как ты додумаешь эти мысли до конца, они исчезнут.
– А это не опасно? – прошептала я.
Кэтрин устремила на меня невозмутимый взгляд.
– Разумеется, все, что мы делаем, сопряжено с каким-то риском, но я хорошо знаю, что творю, и знаю тебя. Тебе это нужно. Мы знаем… – она запнулась, потом продолжила, более осторожно подбирая слова, – по опыту, когда ты пытаешься отобрать у кого-либо значительное количество важных воспоминаний, это может быть… – она снова запнулась, – болезненным и случиться так, что часть индивидуальности этого человека пропадет.
Мне нужно было знать это точно.
– Что именно может произойти? – с дрожью в голосе спросила я.
Устремив взгляд в пространство, она тихо сказала:
– Когда мы пытаемся отобрать у человека более одного воспоминания, а его сознание сопротивляется – пытается удержать эти воспоминания в себе, – тогда этот человек может превратиться просто в пустую оболочку, и в нем едва будет теплиться жизнь. Он останется человеком, но совершенно выпотрошенным, пустым. – Увидев выражение на моем лице, она поспешно пояснила: – Но я возьму у тебя только воспоминания о Кэллуме и больше ни о чем, и ты не станешь сопротивляться: ведь ты расстанешься со своими воспоминаниями добровольно.
Я попыталась держаться спокойно.
– Пустым?
Кэтрин пожала плечами.
– Это может случиться только в том случае, если я отберу у тебя большой объем воспоминаний… и если ты будешь сопротивляться. Но ведь этого не произойдет, не так ли? Тебе же самой этого хочется, верно? Не хочешь же ты жить с сознанием, что Кэллум тебя предал.
В мое сердце словно вонзился кинжал, и я поняла – она права. Я должна довериться ей и рискнуть. Я не могу и дальше чувствовать себя несчастной.
– А как насчет последних дней, когда я уже не чувствовала себя счастливой? Ты можешь забрать и эти воспоминания?
– Обычно я не собираю горькие воспоминания, но, полагаю, придется это сделать, если тебе так необходимо. Для тебя это пройдет тяжелее, но это можно проделать.
Я об этом не подумала.
– Я благодарна тебе, Кэтрин, за то, что ты делаешь для меня, очень благодарна. – Я почувствовала себя виноватой из-за того, что сомневалась в ней прежде. – Итак, сколько времени займет весь этот процесс?
– О, всего несколько минут. Как только ты начнешь думать о Кэллуме, я сразу смогу начать тебе помогать. Затем все твои воспоминания о нем будут стерты, и ты останешься сидеть за письменным столом, не понимая, зачем за него села.
– Нет! Я еще не готова! Ты не можешь сделать это прямо сейчас! – Я едва не вскочила со своего стула, внезапно испугавшись, что она начнет прежде, чем я осуществлю свой план и запишу воспоминания на флешку. На мгновение мне показалось, что она взбешена, затем ее лицо приняло озабоченный вид.
– Ты же не можешь откладывать это вечно, Алекс. Чем раньше это будет сделано, тем легче для тебя пройдет процесс. – Она на мгновение замолчала. – Но ты же не передумаешь, верно?
– Конечно, нет. Просто… – Почему-то мне не хотелось рассказывать ей о том, что я собираюсь все записать. – Мне нужно кое-что сделать, чтобы потом один человек забрал у меня амулет, иначе я не буду знать, что еще он может выкинуть, и у Кэллума останется способ добраться до меня опять.
Она на мгновение задумалась, затем кивнула, и ее гладкие густые волосы рассыпались по плечам.
– Как быстро ты сможешь это устроить?
– Я все сделаю сегодня вечером. Ты сможешь прийти ко мне завтра утром? Я могу выйти на школьную спортивную площадку, чтобы никому не мешать.
