Когда кладу ее на кровать, я просто стою и смотрю. Рассматриваю ее тонкие черты, изгиб верхней губы, пухлую нижнюю и то, как ее ресницы отбрасывают длинные тени на выпуклости ее щек. Ее медные волосы с тех пор растрепались и спадают вокруг ее головы, словно ореол. Длинные подтянутые ноги, кожа молочная и гладкая. Мой взгляд обводит линии татуировки на ее бедре и руке, замысловато выгравированной на ее коже, нежной и женственной, полной противоречий их обладательнице.
Что-то в ней меня притягивает. Разжигает мое любопытство и распаляет жар в глубине, что совершенно неуместно в данных обстоятельствах.
Я зацепляю пальцами ее подбородок и наклоняю ее голову, изучая синяк, расцветший у нее на виске, и рану на месте, где ударил пистолетом, и, наконец, темно-фиолетовый синяк вокруг ее горла.
Блядь.
Я чуть не убил ее.
Почти.
Это было бы нехорошо, не тогда, когда я нуждался в ней, чтобы довести дело до конца.
Все еще без сознания, я приковываю ее к кровати, чтобы она не могла сбежать, когда проснется. Оставляю ее там и спускаюсь обратно.
Райкер ухаживает за Эйнсли, которая уже очнулась и сидела на диване, наклонившись вперед и упершись локтями в колени.
— Ты недооценила ее, — обвиняю я.
— Она такая маленькая! — Эйнсли ворчит, а Рай смеется.
— Я тоже так думал, — кивает он, хмурясь, когда в его кармане звонит телефон. Вытащив его, проверяет экран, а затем выходит из комнаты, отвечая на звонок.
Я наклоняю голову в сторону Эйнсли, одна сторона ее лица краснеет, становится багровой, когда синяк начинает обретать форму.
— Не похоже на тебя, чтобы ты ослабила бдительность. Что случилось?
Она качает головой.
— Больше не повторится.
— Убедись в этом.
Она что-то ворчит, а затем встает, выходя так же, как и Райкер, и тогда я снова остаюсь один.
Какого черта я поселил ее в спальне?
Это не гребаный отель, и она точно не гость. Она средство для достижения цели. Нет, даже не разменная монета.
Она месть.
Холодная жестокая месть.
Мои слова насмехаются надо мной.
Она полностью и совершенно невинна.
Они не ошибаются.
Нетрудно было понять, что он отослал ее, когда она была молода, достаточно молода, чтобы не понимала, кто он такой, и поместил ее с другим парнем из своего ближайшего окружения, чтобы тот мог присматривать за ней и тянуть за ниточки, необходимые для того, чтобы ее жизнь сложилась так, как ему хотелось.
Меня не интересовали мальчишки. Мне нужен был Маркус Валентайн.
Единственная причина, по которой я вообще узнал, что у него есть дочь, заключалась в том, что его люди чертовски слабы и повернулись в тот момент, когда я приставил ствол к их вискам. Никакой лояльности. Без цели. Эта канарейка пела до посинения.
И я нашел слабость Маркуса.
Хотя надо было копнуть глубже. Нажать сильнее. Я бы достаточно быстро сообразил, что она не была с ним близка. Мне показалось странным, что она остановилась в доме Лоусонов: он не был высокопоставленным в команде Валентайна, а это означало, что я не взглянул бы на него дважды, если бы мне не потребовалось. Информация, которую я собрал, не показывала связи с Лоусоном, только с Валентайном. Я не копал достаточно глубоко.
Это была ошибка, которую я больше никогда не повторю.
Мое нетерпение закончить это быстрее перевесило все остальное.
Нужно переместить ее обратно в комнату внизу, она враг, и мне нужно обращаться с ней соответствующим образом.
Я направляюсь к двери.
— Лекс! — Райкер врывается в комнату. — У нас проблема.
— Какая? — огрызаюсь я.
— Склад горит, Валентайн поджег его.
— Блядь!
Рен придется подождать. Я беру ключи и куртку, брошенную на спинку стула, и выхожу. Райкер идет за мной, в то время как набираю номер начальника пожарной охраны.
— Вам лучше взять под контроль это пламя, — рычу я в трубку.
— Сильвер. — Глава Дональд Артур был старым мерзавцем и ворчливым ублюдком, и каждый раз, когда я звонил, он убеждался, что я знаю, что он недоволен моими звонками. Но мне все равно, тот был такой же пешкой, как и любой другой ублюдок в этом городе: удобно сидел в моем кармане и мог быть вызван, когда бы мне это ни понадобилось, в этом вопросе не было выбора.
— Кому ты позвонишь сейчас?
— Кажется, ты меня не слышал, Артур, — бросаюсь я за руль, Райкер садится в «Рейндж Ровер» рядом со мной.
— Мои лучшие парни там внизу, но все выглядит не очень хорошо.
— Тогда тебе лучше сделать так, чтобы это выглядело чертовски хорошо, Артур. Я не уступлю здесь. Если вы хотите сохранить эту работу, я предлагаю вам все исправить.
У меня на этом гребаном складе наркотиков на миллион долларов, черт возьми, и дерьмовая тонна бизнеса буквально испарится, если его не погасить. Поскольку следующая поставка ожидается не раньше следующей недели, я не могу позволить весь этот бардак.
Через двадцать минут я паркую машину на стоянке возле склада. Все здание в огне, небо вокруг него озарилось оранжевым оттенком, а языки пламени лижут ночное небо. Пламя ревет дико и яростно, и нет никакой чертовой надежды, что товар все еще внутри.
Пожарные тушат огонь, но безрезультатно.
Райкер подходит ко мне:
