Я всегда думала, что у таких мужчин не бывает таких добрых и заботливых глаз, как у Вальтера. Мне представлялось, что все статусные мужчины смотрят оценивающе, властно, с угнетающей и уничтожающей жалостью, а то и вовсе презрительно. Но теперь от моего представления о Вальтере как о недоступном мужчине на дорогой иномарке почти ничего не осталось, кроме самой машины. Господин Брандт располагал к себе глубоким тембром, доверительными интонациями и заинтересованным взглядом.
– Думаю, и нам пора по домам, – Анна Викторовна встала из-за стола. – Рита, Вас подвезти? Сейчас за мной заедут.
– Хм, – растерялась я. – Не думаю, что это будет удобно. Я сама доберусь, спасибо.
– Скоро стемнеет, а уж пока вы добираетесь, – Анна выглянула в окно. – Вы хорошо ориентируетесь в этом районе? Мы достаточно далеко от центра. Мне будет спокойнее, если я подброшу вас хотя бы до ближайшей знакомой остановки. За мной сейчас муж приедет.
Лена начала собирать на поднос посуду. Вальтер встал из-за стола, накинул пиджак, аккуратно сложил папки и блокноты в свой стол. Только я продолжала сидеть с чашкой в руках, которую вскоре поспешила отдать Кудряшке.
Если этот вечер наградил такими внезапными новостями и знакомствами, пусть чудеса продолжатся! Пусть господин Брандт внимательно посмотрит на меня и с улыбкой скажет: «Рита, если вы не против, я могу вас подвезти.»
– Я могу вызвать такси для вас, Рита, – Лена вырвала меня из наивных фантазий и взялась за телефон. – В каком районе вы живёте?
– В Первомайском…
– Отлично, – бодро сказала Анна Викторовна. – Леночка, не нужно такси. Нам по пути.
– Хорошо, конечно, – выдохнула я. – Едем.
С того дня, как я побывала в компании, дипломная работа представлялась сущей формальностью. Я приняла предложение о работе. Но пока только наедине с собой, и не могла дождаться понедельника. С самого раннего утра я подойду с этой деловой новостью к Анне Викторовне.
Все выходные кололи опасения, а вдруг в отделе передумали брать меня? Всё-таки встречают по одёжке. Посидели, попили чай, даже к начальству не успели.
Весь день я пыталась дозвониться Лолите. Очень хотелось наконец-то рассказать ей о поездке. Но… Ни слова о Вальтере! Я снова могла расплыться в новых мечтах. Моя подруга с лёгкостью и радостью разделила бы со мной любовные переживания, подсыпав всяческих «а что если..?» А стоит о прекрасной Доре рассказать! Вот бы Лола завелась! Подруга обожает интригующие романтические сюжеты с треугольниками и прочими многоугольниками. История приобрела бы новые краски и самые закрученные сюжетные витки. Нет уж, хватит мне внутренних терзаний!
Звонок за звонком – без ответа. Я начала тревожиться за Лолиту. Она ведь сама хотела увидеться, чтобы поболтать и выпустить пар после тяжёлой недели на работе и учёбе.
Пропажа нашлась быстро, и волнения успокоились, стоило мне в субботу вечером дойти до дома подруги. Мама Лолы рассказала, что та спешно собралась и уехала делать фото «по курсу».
Я выдохнула. Такое с подругой случалось частенько. Она находила небольшие мастер-классы фотографии то тут, то там, с выездом и без. Пусть так, но стало немного обидно: подруга ни одного сообщения не оставила, что куда-то отправляется.
Четыре года назад я встретила Лолиту… Нет, не на берегу моря, хотя там она бы смотрелась гораздо органичнее, чем тогда на площади у главного корпуса университета, вцепившись в небольшой транспарант с надписью "Н-11" солнечным первосентябрьским утром.
Она крепко держалась за древко, то чуть поднимая, то опуская, и оглядывалась по сторонам на окружающую толпу первокурсников. Загорелая после последних школьных летних каникул, Лола ничуть бы не выделялась на фоне других, если бы не пришла в лёгком тёмно-розовом платье с рисунком цветов нежно-голубого, сиреневого и персикового оттенков. Она будто и правда прибежала сюда с пляжа, наскоро накрутив две небольшие косички, которые то и дело откидывала со спины на плечи и обратно.
В аудитории, когда нам выдавали пахнущие типографией и клеем студенческие билеты, услышав "Лолита Трофимова", я могла не смотреть, что за первокурсница идёт забирать документ. Девушка в розовом возвращалась на своё место, держа в руках тёмно-красные корочки. Она медленно раскрыла их, едва заметно улыбнулась и положила студенческий в маленькую сумочку.
Если говорить начистоту, и Лола это знает, сначала она мне не понравилась. Надменный взгляд, яркая помада на пухлых губах совсем не к месту, пусть цвет невероятно шёл её образу, и это действительно был просто образ тех дней. Я бы вовсе не удивилась, если на выходе её поджидал бы такой же воздушный мальчишка на старомодном велосипеде.
Тогда, первого сентября, ни на линейке, ни в кабинете я ни с кем не познакомилась да и не стремилась. Старшекурсники заходили поглазеть на нас, как на диковинных животных: подходи, налетай, смотри, каких привезли!
