– Подожди-ка, я оставила распечатки там… В универе, – я поспешила стянуть рюкзак с плеч. – Кажется, на подоконнике, у раздевалки.
Мне нужно увидеть его совсем близко! Пройти мимо, поздороваться с Анной Викторовной. И пусть это будет третье «здравствуйте» за день. Может быть, она и правда упомянула меня сейчас в разговоре. Нет-нет, чушь полная. Но попробовать стоит! Просто пройти мимо, привлечь внимание.
– Давай я свои откопирую на работе сегодня? Часиков в семь загляну к тебе, – Лола поторопила меня. – Пойдём скорее отсюда, иначе меня саму тошнит от этого универа.
– Подожди, говорю, я просто проверю, – нервно улыбнулась я, пытаясь расстегнуть молнию, которая очень удачно заела.
– Да они закончили, он уедет сейчас, – потянула меня за рукав подруга. – Идём.
– Да о ком ты? – я поморщилась с наигранным недоумением. – Мне бумажки мои нужны.
– Мужик в «Ауди»! Я тебя сто лет с первого курса знаю. Явно «твой», вот и задёргалась. Ну, чего ты вся покраснела? Пойдём-пойдём! Мы ему такие, в китайских шмотках, не нужны.
Но я уже не слушала Лолу. Во все глаза я наблюдала за прекрасной сценой: девчонки с филфака опередили меня. Они окружили Анну Викторовну и её собеседника. Вот же наглость!
Преподаватель улыбалась, а незнакомец быстро пожал ручку каждой красотке и что-то говорил с довольной физиономией.
С тяжёлым вздохом я одёрнула свою китайскую курточку, спрятала руки в карманы и стыдливо посмотрела на старую обувь. Держи карман шире да воображай, что могла бы запросто подскочить для знакомства с таким киношным персонажем.
– Да и насмотрелась я на них, – Лола пожала плечами. – Ходят к нам, самовлюблённые павлины, деловые, все из себя. Большая наука, скажу я тебе, – найти среди них порядочного.
– Да-а-а, – протянула я и съязвила. – То ли дело твой Димка?
– А вот да! – кивнула подруга и брезгливо выкинула окурок в урну.
– Простой и весь мой и понятный. Но вот увидишь, я из него сделаю человека. Пошли уже.
– Да, идём… Кстати, «все» и «всё» – плохие слова.
– Хватит нудить! – Лола закатила глаза, встала со скамейки и потащила меня за руку.
Мы двинулись к перекрёстку.
Оглянувшись, я хотела ещё раз посмотреть на незнакомца, но никакой «Ауди» не увидела – к остановке подползал жёлтый автобус. Девчонки с филфака в полном составе остались болтать с Анной Викторовной.
На пешеходном переходе мы с Лолой притормозили. Прямо на середине дороги суетились два молодых человека. Один спешно собирал с асфальта серо-зелёные груши, яркую пачку майонеза и ещё какие-то мелочи в пакет с разорванной ручкой. Другой жестами командовал сбавить ход машинам, несущимся к нерегулируемой зебре. Рядом, на обочине, сухопарый старичок с консервной банкой в руках растерянно смотрел на парней.
– Девчонки, – спросил один из них, когда сошёл с дороги. – Есть у кого пакет?
– Моментик, – Лола поспешила достать из сумки белый комок.
После нескольких резких взмахов он раскрылся и надулся, как парашют.
– Отлично, спасибо!– парень положил куль с провизией в новый пакет и улыбнулся. – Держи, дед, теперь уж донесёшь!
Не без удовольствия я заметила, как после увиденного моё настроение улучшилось, словно это я сделала доброе дело – помогла старику.
Нужно уметь радоваться мелочам, подруга права.
После того, как я увидела незнакомца на «Ауди» рядом с преподавателем, я пыталась связать два события: вчерашнее предложение Анны Викторовны и её сегодняшнюю встречу с Мистером Х..
Глупость! Преподаватель – человек занятой: то она переводит, то преподаёт на корпоративных курсах, а я уцепилась за одного случайно увиденного человека из её окружения и наивно, с детской изобретательностью сводила их встречу с моей поездкой.
На прохладном балконе становилось зябко, и я вернулась в свою комнату. Часы пугали половиной второго.
В моей жизни вечера обычно мудрее утра, но пора было укладываться, вытрясти из мыслей все дневные воспоминания и постараться выспаться.
Ночь прошла неспокойно. Под утро в повторяющемся сне я преследовала Мистера Х. Он всё больше удалялся, и мои каблучки цокали быстрее и быстрее в погоне за ним по прозрачному полу неприятно роскошного офиса.
Я стыдливо обхватывала бёдра руками, поглядывая на мужскую часть коллектива этажом ниже. В который раз охватило недоумение – кто заставил меня вырядиться в эту тесную блузку и фривольную юбку? А Мистер Х. уходил дальше и дальше по бесконечному стеклообразному коридору…
Тяжело дыша, не сразу поняв, что всё позади, я проснулась.
Приснится же такая ерунда! Но при мысли о Мистере Х. я невольно улыбнулась и убедилась, что радостное чувство за ночь не испарилось, а укрепилось и подарило замечательное настроение.
Привычного шума в квартире не было слышно. Обычно родители брякают посудой, завтрак шипит на сковороде, щёлкает тостер, кульминацией симфонии утреннего оркестра становится сиплый свист чайника – пора вставать. Но сегодня, видимо, мама ещё и не думала подниматься. Оно и правильно – нечего в свой выходной скакать в семь утра. Отец уже, наверное, уехал, тихо собравшись.
