Маленькая Рита полностью

Словно до сих пор не веря словам Фогеля, я подошла к окну. Сердце зашлось ещё сильнее — на парковке я увидела знакомую «Ауди». Он на самом деле приехал. Сейчас всё решится. Огромными глазами я смотрела на Макса, будто пытаясь найти спокойствие.

Стоп, уходить в свой кабинет поздно. Мы уже слышим близко шаги и втроём уставились на дверь. Как глупо, наверное, эта картина выглядела со стороны! Двое красавчиков с разбитыми лицами и я рядом, держа маленький букетик цветов. Не нужно быть ни Шерлоком, ни инспектором Варнике, чтобы сложить хоть один плюс один. Неважно!

Вальтер!

Пусть всё начнётся сначала! Той серии с изменами, драками не было, всё кончилось, давайте занавес!

Но ничего не могло закончиться, всё только начиналось. Я по-прежнему стояла у окна, боясь шелохнуться. Было так страшно и не по себе подойти к Брандту, словно он, как какой-нибудь магический хищник, по невидимому флёру мог бы распознать всё моё недавнее прошлое.

Какой же он красивый! Я совсем забыла какой он высокий, статный, какие у него влюблённые глаза, как прекрасно на нём сидят костюмы, как он умеет выбирать парфюм! Да как я могла крутиться около приторного Матиаса!

Вы вроде бы простояли так полчаса, а на самом деле не больше и нескольких секунд. Я не помнила, поздоровалась ли с Брандтом или также онемев перед ним, молчала. Вальтер внимательно посмотрел на друга и коллегу.

— Вы снова начали вместе отдыхать? — с улыбкой спросил он.

В ужасе я вся внутренне сжалась и застыла, а первым отреагировал Матиас. Только он открыл рот, мы тревожно переглянулись с Зенфом.

— Да, и успели вчера вляпаться, ты представляешь, — чуть нервно засмеялся Фогель.

— Макс, зачем нас опять понесло в тот бар? Там же постоянно какие-то психи собираются! Вот и выхватили на пару. Ничего, отбились.

Я выдохнула, а Зенф только коротко ответил, характерно стукнув кулаком по столу:

— Да, всё, туда больше ни ногой! — и добавил. — Матька, пошли до Тихонова, что он там опять с этим Вельтом задумал. Вальтер, мы потом тебе расскажем.

Зенф быстро поднялся, схватив только карандаш со стола, и кивнул Матиасу. Тот, не отнимая от меня затравленного взгляда, нехотя поплёлся за Максом.

— Вальтер, — сказала я, не сходя со своего места, только поставила корзинку на подоконник за спину. — Я… я так рада тебе…

Он не мог больше держаться и вмиг оказался рядом. Я вцепилась в него так, словно он вот-вот растворится и исчезнет навсегда. Зажмурившись, я прижалась к его груди, пока он крепко обнимал меня.

Не нужно ничего говорить, не нужно! Молчи лучше! Он здесь, он в моих руках. И не было этого июня, не было! И то была не я! Мы… Я всё начну с самого начала. У меня ещё есть время подумать.

— Пришлось задержаться, — тихо сказал Вальтер. — Так, чтобы я смог теперь остаться здесь хотя бы немного больше. Первая разлука — самая долгая. Но теперь всегда будем вместе, Рита. Возвращайся домой, пожалуйста…

Никогда ещё я так не ждала, когда же закончится рабочий день, и в котором я не сделала ничего. Я уже была свободна в привычные пять часов, а вот господина Бранда никак не отпускал довольный его приездом Тихонов. К моему ужасу, Вальтера пытался развести на бар, но так и не смог, Андрей, а Леночка соблазнительно звякала чашками, пока Дора, никого не слушая, побежала за тортиком.

Чаепитие выглядело странно и забавно для меня. В одном я была спокойна: Лаврецкая и Тихонов-младший не стали бы болтать при Вальтере о том, что видели вчера. Зенф провёл небольшую воспитательную работу ещё с утра. И вот я совсем не знала, что он там наплёл им. Меня всё терзали сомнения, что и с Матиасом у них был разговор.

Неважно! Это всё совсем уже не важно! До сегодняшнего вечера — не важно. Дайте мне эти полдня прежней счастливой жизни!

Но время таяло, время летело, время стремилось в будущее, где мне предстояло сделать самый тяжёлый шаг.

А пока я потягивала чёрный чай, сидя рядом с Зенфом, который отхватил себе самый большой кусок торта, намеренно выбрав часть с жёлтым крошечным цыплёнком наверху.

— Не, ну а чо, — шепнул Макс мне с улыбкой, видя, каким осуждающим взглядом я провожаю его решительные действия. — Хочу и всё. И могу. Цыпа — моя.