Тем более, я аккуратно последовала совету Доры — «ничего яркого не надевайте» — и выбрала чёрное платье с длинными рукавами, которое соблазнительно открывало одно плечо. На шею я нацепила несколько тоненьких серебряных подвесок. Получив утром искреннее одобрение Партугас, я была уверена в себе стопроцентно. Уже после первого выступления мы с Максом удалились за кулисы, чтобы совсем скоро выбраться на сцену, пока будет крутиться видео Зенфа. Меня словно оглушили, и я будто не слышу ни одного звука в зрительном зале или копошение за кулисами. Но как только девушка в роскошном синем платье произносит ужасно знакомое название компании, я вся сжимаюсь от волнения.
Аплодисменты.
Макс крепко хватается за часы на руке.
Звучит громкая музыка, она медленно утихает, и я слышу хрипловатый голос Зенфа с экрана. Он заполняет всё пространство. Прилив гордости наполняет меня и до отказа заряжает адреналином. Всё звучит и выглядит просто невероятно — Макс на отличном английском называет данные, обращает внимание на мини-проекты и дальнейшие задачи, и в это самое время мы выходим из-за тёмных кулис и идём к своей точке. Почти через всю сцену проходит Макс и я рядом с ним с самым дорогим, что есть на нас сегодня — аккредитациями участников. Казалось бы, ну что такого в ней — заламинированная бумажка с твоим именем, а сколько гордости сразу!
На огромном боковом экране всё тот же Макс. Он надменно смотрит теперь на эту огромную толпу (или мне только так кажется, что сотни людей пришли посмотреть на нас?) Зрители буквально прикованы к взгляду серых глаз Зенфа, к его властному голосу. Пока видео не закончилось мы стоим рядом с этим огромным экраном.
Внезапная тишина и снова аплодисменты. Зеленоглазая блондинка в чёрном оглядывает зал, чуть выжидает и с лёгкой улыбкой начинает свою речь…
Я присаживаюсь под огромным экраном и оглядываю зал. Для них мы — рядовые выступающие на форуме, ничего особенного, кто-то, скучая, оглядывает остальных, не обращая на нас внимания, кто-то копается в телефоне. Для кого-то мы интересны, именно мы этим вечером.
Макс тем временем уверенно двигается по сцене, играет голосом, местами шутит. Всё-таки он наш шоумен. Я понимаю, за что ещё его так любит Тихонов и берёт на все встречи. Такой статный, с сильным голосом, с таким разным тембром. Всё же я замечаю, как Макс изредка берётся за часы на запястье. Я чуть улыбаюсь, замечая это движение.
Большую часть времени я стараюсь смотреть в зал. Передо мной лишь тёмная масса, украшения зрителей поблёскивают в полутьме.
Заканчивая речь Макс, приближается ко мне. Наконец он вскидывает руку, показывает на экран и с улыбой произносит заключительные слова.
В ожидании вопросов он встаёт совсем рядом со мной. Так, чтобы оперативно получить от меня какие-то точные данные или перевод. В зале со своего места поднимается грузный человек в жёлтом галстуке, который спрашивает на ломаном немецком:
— Могу я задать вам вопрос, господин Зенф?
Макс улыбается и смотрит на меня.
— Тихонов хочет что-то спросить у тебя, — перевожу я шёпотом, полностью понимая, зачем наш Лимон устроил эту немецкую комедию. Ещё бы, его язык — английский, а здесь, видимо, вздумал заставить меня попотеть. Как бы не так!
Меня переполняет гордость! Меня так сильно будоражит одна только мечта: в следующем году
— Сегодня едем в клуб, — согнал меня с блаженных облачков фантазии Макс, когда мы расселись в небольшом ресторане после форума. Удивительно, как знакомые ни пытались уговорить Зенфа остаться на традиционный банкет, но он дал решительный отказ.
Я посмотрела на него так, будто это меня не касается, будто он сказал это про Вальтера и себя — мы.
— И? — Зенф смотрел выжидающе.
— После такого дня? — я попыталась обороняться, когда поняла, что приглашение отдано мне.
— Хм, — хмурит брови Макс. — После какого дня? Обычный день. Но если тебе было не по себе, под стрессом, все дела, вот и сбросишь! Тем более, я опять уезжаю на выходные в командировку. Хочу встряхнуться.
— Я правда не могу, — вздохнула я. — Обещала подруге встретиться вечером сегодня.
