Девушка Юрика — Даша — становилась всё молчаливей, а потом и вовсе переключилась на домашние дела — протирала стаканы, уложила тарелки в шкаф, совсем не обращая на парней внимания.
Я чувствовала себя самым покинутым человеком. Даша хотя бы была у себя дома и знала, чем заняться. Говорить о чём-то со мной она даже не думала. За весь вечер мы, наверное, только поздоровались и она спросила меня, буду ли я пить коньяк.
Как произошло то, после чего я в ужасе скрючилась на полу в коридоре, крепко закрыв уши, чтобы не слышать сдавленные хрипы сцепившихся парней, их мат на кухне и истеричные вопли Даши, не помню.
Дверь в ванную была открыта, но я не решилась прятаться там — запираться наглухо было бы опасно. Вдруг нужно будет бежать из этой квартиры как можно резвее.
Незадолго до начала склоки я совсем перестала вникать в диалог. Мне стало напрочь безразлично, что они обсуждали, и я всё чаще посматривала на часы, чтобы с минуты на минуту потянуть Славу в обратный путь по домам. Даша всё ещё была с нами, но сидела в дальнем углу, перебирая банки с крупами и пакетики со специями.
В какой-то момент Юрик начал подкалывать Славу по поводу работы и «сидения на мамкиной шее». Сначала всё звучало довольно безобидно, но тот зачем-то всё сильнее расходился, переводя колкости в открытое унижение. Слава взорвался. Рюмки с недопитым коньяком полетели на пол, как и, к счастью, тяжёлая бутылка. Вылетая из кухни, я ещё успела увидеть, как покосилась дверца верхнего шкафчика, в который от первого пьяного удара отлетел Юрик и ударился головой.
Даша кричала, покрывая их матами и тумаками. Но те и не думали её слушать.
— Убирайтесь нахрен оба отсюда! Убирайтесь!!! — орала в кухне Даша.
В коридоре показался Слава, краснощёкий, со всклокоченными волосами. Потирая левую руку, он опустился по стене и сел на пол. Похоже, он даже не заметил меня, сжавшуюся на полу неподалёку.
— Ты, убожество, иди сюда, — я услышала насмешливый голос Юрика и быстрее подползла к бывшему. То ли я действительно не могла толком стоять на ногах от страха, то ли просто хотела как можно бесшумнее оказаться рядом.
— Пойдём, пойдём отсюда, скорее, — шёпотом умоляла я, вцепившись в Славу.
— А? — он посмотрел на меня так, будто удивился моему появлению — «Откуда она тут взялась?» Словно призрак, который внезапно оказался рядом и подсказывает ему смываться поскорее, пока на кухне затишье.
— Валите отсюда, я сказала, — зловеще прошипела Даша, выйдя к нам со скрученным полотенцем. — Валите оба отсюда нахер! Я сейчас полицию вызову!
Только когда я уловила её гневный взгляд на себе, поняла, она имела в виду именно меня и Славу. Это открытие шокировало меня ещё больше. Я сразу подобралась и встала на ноги. Вмиг подлетела к вешалке и, схватив курточку, рванула дверь.
— Эй, его не выпускай! Он отсюда только со мной выйдет! Славка, слышал?
Это было последнее, что я услышала в страшной квартире. Юрик никак не мог угомониться.
Подъезд встретил темнотой, застойным теплом и разнобоем запахов. Крадучись, я спустилась по лестнице и вышла на улицу. Холодным светом горели фонари, часы показывали начало второго. Кругом тишина и пустота. В огромном доме напротив горел свет всего в нескольких окнах. Трудоголики? Алкоголики? Любовники? Моя зависть к людям в своих домах, в своих кухнях, в своих кроватях, не знала предела.
Район был мне не знаком. Все мои попытки найти хоть какие-то знакомые объекты вблизи и вдалеке не приносили успеха. Никаких ориентиров не наблюдалось.
Говорят, в критической ситуации мозг начинает работать невероятно быстро и эффективно. Но на деле мои аналитические способности ретировались быстрее, чем я вылетела из квартиры.
